Страница 73 из 94
Я криво, невесело усмехаюсь, чувствуя себя клоуном на арене.
— Потому что у него есть его «деревенщина». Не смотри на меня так, это он сам ее так называет. В общем… там девчонка молодая, из какой-то глубинки приехала. Артур по ней с ума сходит. Но его отец — сноб до мозга костей. Он пригрозил лишить Артура всего наследства и вышвырнуть из совета директоров, если тот останется с «нищенкой». Вот Артур и предложил мне сделку. Я для его отца — идеальная, статусная невестка. А он для моего… В общем, мы прикрываем друг друга.
Аня трет виски.
— Боже мой… Я что, попала в какой-то плохой турецкий сериал? Он не может быть с ней, ты не можешь быть с ним, — она небрежно тычет пальцем в сторону Паши, — и весь мир против вас. Трагедия века.
Она тяжело вздыхает, глядя на нас, как на неразумных детей, играющих с боевой гранатой.
— Рит, Паш… Вы же оба знаете Марка. Вы понимаете, что он этого вам не простит, когда обо всем узнает? А он узнает. Соболев всегда всё узнает. Не проще ли было взять и всё рассказать как есть? Да, он бы поворчал, возможно, покрушил бы мебель. Но, по крайней мере, это было бы без вранья. Он терпеть не может лжи. Что же вы делаете со своими жизнями?
— И это говорит мне человек, который готов был потерять любимого, лишь бы не рассказать ему то, что случилось на самом деле четыре года назад⁈
— У нас совсем разные ситуации, Рит. Я ему не врала. Я просто не рассказала, потому что меня не захотели выслушать. Он всё решил сам.
— Так же поступила и ты с ним — даже не попыталась выслушать!
Аня резко отодвигает стул и встает.
— Разговор снова заходит в тупик.
Она разворачивается, собираясь уйти.
— Да просто поговори с ним! — кричу ей вслед, уже не заботясь о том, что на нас оборачиваются другие посетители ресторана.
Анька замирает. Медленно, очень медленно оборачивается.
— Мне совершенно плевать, что у него там с твоей матерью. Я сказала это тогда и говорю еще раз тебе сейчас. Это его жизнь, он взрослый человек, и он сделал свой выбор. Он выбрал ее.
— Да господи, Ань… — со стоном хватаюсь за голову, чувствуя абсолютное, беспросветное отчаяние. — Ну почему вы такие упертые⁈
— Я не хочу больше это обсуждать, ты меня поняла? Наша история с твоим отцом закончилась. Всё.
Она разворачивается и идет к выходу. Ее уверенные шаги эхом отдаются по мраморному полу отеля, забивая последний гвоздь в крышку гроба моей надежды на то, что хоть у кого-то в этой жизни всё может быть нормально.
Я остаюсь сидеть за столом. Напротив сидит Паша, из-за которого всё это дерьмо и началось. А я просто закрываю лицо руками, желая провалиться сквозь землю.