Страница 49 из 94
Рывком поднимаюсь на ноги. Несу ее в ванную комнату, сшибая плечом косяк двери.
Сажаю на кафельный пол душевой кабины. Срываю с крепления лейку душа и до упора выкручиваю кран на ледяную воду.
Тугая, обжигающе холодная струя бьет ей прямо в лицо, в грудь, заливая одежду.
Она судорожно, со свистом втягивает воздух. Глаза на секунду распахиваются — огромные, черные, пустые блюдца, в которых нет ни грамма сознания. Она мычит, отталкивая мою руку, пытаясь отвернуться от воды, скребет пальцами по скользкому кафелю.
— Ар… ууу… — булькает в ее горле.
— Я здесь! Давай, давай, приходи в себя, дрянь ты такая! — кричу, пытаясь нащупать в кармане джинсов телефон.
Пальцы скользят, не слушаются. Я выхватываю мобильный, заливая экран водой.
Скорая? Если я вызову обычную скорую, завтра утром диагноз «передозировка» будет на первых полосах всех таблоидов. Соболев убьет меня. Репутация, акции — всё рухнет. Но мне, блять, сейчас плевать на акции!
Она хрипит, ее глаза снова начинают закатываться, а губы приобретают страшный, синюшный оттенок.
— Блять! — в панике отбрасываю душ, падаю рядом с ней. Снова хлещу по щекам, растираю ледяные руки. — Рита, смотри на меня! Не закрывай глаза!
Набираю номер, который знаю наизусть.
Гудок. Второй.
— Да ответь же ты, сука!
— Артур? Какого хрена? Четыре утра… — раздается сонный, недовольный голос Ромы.
— Ром, мне нужна реанимация! Прямо сейчас! Врачи, частная скорая, кто угодно, без регистрации, без имен!
— Что случилось? С кем ты?
— Марго! Передозировка видимо! Я не знаю, что это конкретно! Губы синие, она отключается, Ром, она сейчас у меня на руках…
— Диктуй адрес! — рявкает брат. Я слышу, как он на бегу чем-то гремит. — Быстро!
Выкрикиваю название отеля и номер.
— Бригада будет через семь минут, клиника в двух кварталах от вас. Не давай ей уснуть! Если начнется рвота — поверни на бок, чтобы не захлебнулась. Если остановится сердце — качай! Ты понял меня⁈ Качай, пока мы не приедем!
— Давай быстрее, Ром, умоляю!
Отбрасываю телефон.
Рита больше не сопротивляется. Ее тело обмякло, синие губы приоткрыты. Дыхание стало поверхностным, едва заметным.
— Нет-нет-нет, Власова, мы так не договаривались! — меня трясет от ужаса. Я сажусь на мокрый кафель, подтягиваю ее к себе, прижимая ее ледяное, мокрое тело к своей груди.
Бью ее по щекам, растираю уши…
— Вернись ко мне, слышишь⁈ — сам не замечаю, как по моим щекам текут слезы. — Ты не смеешь так уходить! Ты не смеешь бросать меня одного в этом дерьме, напарник! Давай, открой глаза! Открой глаза, Рита!