Это несерьезно

Глава 21

Маргарита

— Ты вообще соображаешь, что творишь, дрянь⁈

Я вжалась лопатками в холодную стену, инстинктивно втягивая голову в плечи. Воздух в комнате казался густым, тяжелым, пропитанным запахом его дорогого парфюма, смешанного с перегаром.

— Паш, пожалуйста, послушай… — мой голос дрожал, срываясь на жалкий шепот. Я не узнавала саму себя. Где моя гордость? Почему я стою перед ним и трясусь, как нашкодившая первоклассница?

— Заткнись! — он сделал резкий шаг ко мне, нависая сверху. Лицо, которое я когда-то считала самым красивым на свете, сейчас было искажено уродливой злобой. Глаза потемнели, превратившись в две черные, бездонные дыры. — Думаешь, раз ты Воронцова, тебе всё можно? Думаешь, раз твой папаша миллиардер, то ты можешь вытирать об меня ноги⁈ Ты пустышка, Рита! Избалованная, никому не нужная сука, которая умеет только раздвигать ноги перед тем, кто выгоднее!

— Нет, Паш, я… я всё делаю ради тебя… — по щекам катились слезы. Я подняла руки, пытаясь отгородиться от него, защититься.

Но он ударил по моим рукам, отшвыривая их в сторону.

— Ради меня⁈

Его пальцы мертвой хваткой вцепились в мои волосы на затылке.

— Паш, пусти! Больно! — вскрикнула, пытаясь вырваться, но он лишь с силой дернул мою голову назад, заставляя посмотреть ему в глаза. Кожу на черепе обожгло от резкой боли.

— Ты будешь делать то, что я скажу, поняла меня? — прошипел он мне прямо в лицо, брызгая слюной. — Ты будешь послушной девочкой, Марго. Иначе я…

Он замахнулся свободной рукой. Я зажмурилась, задыхаясь от липкого, парализующего ужаса, и сжалась в комок, ожидая удара…

— Марго.

Удар не последовал.

Хватка на моих волосах вдруг исчезла, сменившись чем-то невероятно теплым и осторожным. Боль отступила.

— Марго, проснись.

Я с судорожным, рваным хрипом распахнула глаза, подаваясь вперед. Сердце билось где-то в горле, разрывая грудную клетку. Легкие горели от нехватки кислорода. Мои руки инстинктивно заколотили по воздуху, отбиваясь от невидимого Паши.

Мрак спальни был густым, подсвеченным лишь тусклым светом уличных фонарей сквозь щели в жалюзи. Я заморгала, пытаясь сфокусировать зрение.

Надо мной нависал силуэт. Широкие плечи. Темные волосы.

Не Паша.

Я сглотнула вязкую слюну, всё еще тяжело, со свистом втягивая воздух. Паника медленно отступала, оставляя после себя холодный пот, пропитавший футболку.

— Ты плакала.

Голос Артура в ночной тишине прозвучал низко и бархатисто. Он отпустил одно мое запястье и мягко провел большим пальцем по моей щеке.

Я задохнулась.

Этот контраст между животным страхом из сна и его обволакивающим, безопасным теплом здесь, в реальности, выбил у меня почву из-под ног.

Я не думала.

Мой мозг, измученный кошмаром, просто отключил все предохранители. Мне отчаянно, до физической боли нужно было почувствовать, что я живая. Что я не там, не у той холодной стены.

Резко рванулась вперед. Обхватила его за шею, притягивая к себе, и впилась в его губы поцелуем. Отчаянным, слепым, жадным. Я искала в нем спасение. Я хотела раствориться в его запахе, спрятаться за его широкой спиной от собственных демонов.

Но он не ответил.

Напрягся, словно камень, а в следующую секунду его ладони легли мне на плечи.

— Эй, — Артур твердо отстранил меня от себя, отодвигаясь назад и возвращая мне личное пространство. — Марго?

Реальность обрушилась на меня, принося с собой жгучую, невыносимую волну стыда.

Господи.

Что я творю?

— Прости. Я… кошмар приснился.

Артур молчал. Я чувствовала его тяжелый, изучающий взгляд. Матрас под его весом прогнулся — он сидел на самом краю моей кровати.

— Все хорошо?

Кивнула.

Артур поднялся на ноги.

Я услышала его тихий вздох и легкие шаги — он направился к двери, собираясь уйти в свою комнату и оставить меня наедине с этой давящей темнотой. С темнотой, в которой всё еще прятался Паша.

Меня накрыло таким диким, первобытным одиночеством, что слова вырвались раньше, чем гордость успела их заблокировать.

— Артур, останься.

— Марго?

— Обещаю, лезть не буду. Просто побудь со мной. Пожалуйста.

Артур долго стоял на месте. Он смотрел на меня, и я буквально кожей чувствовала, как в его голове крутятся шестеренки.

Но потом он сделал шаг. Второй.

Обошел кровать с другой стороны, молча откинул одеяло и забрался ко мне.

Он лег на спину, закинув руки за голову, и уставился в потолок.

Я тут же придвинулась вплотную, перекинула руку через его торс и, уткнувшись носом, прижалась щекой к его горячей, обнаженной груди.

Он вздрогнул от неожиданности, но отталкивать не стал. Лишь медленно опустил одну руку, осторожно обняв меня за плечо.

Я закрыла глаза, вдыхая его запах. От него пахло чистотой, мужским гелем для душа и той самой надежностью, которую не купишь ни за какие деньги.

А еще я слышала его сердце.

Оно билось заполошно, мощно, тяжело ударяясь о ребра прямо под моим ухом. Воронцов мог строить из себя невозмутимого Терминатора сколько угодно, но его пульс выдавал его с головой. Он реагировал на меня. И от этого осознания внутри вдруг стало как-то странно тепло и спокойно.

— Что приснилось?

Я не собиралась рассказывать ему про Пашу. Не сейчас. Не тогда, когда мне просто нужно было забыться.

— Уснула на пляже, а грачи выклевали мне глаза.

Грудная клетка Артура подо мной резко дернулась. Он издал короткий, смешанный со стоном смешок и тяжело выдохнул, крепче прижимая меня к себе.

— Господи, Марго, я запрещу смотреть тебе телевизор.

Я усмехнулась.

Боль и страх наконец-то отступили, оставив после себя лишь приятную, обволакивающую тяжесть. Я потерлась щекой о его грудь, устроившись поудобнее, и закрыла глаза, точно зная, что сегодня больше никаких кошмаров не будет.

Потому что мой фиктивный муж был лучшим щитом на свете.