Страница 34 из 94
Я закрыла глаза, заставляя себя поверить ему. Опустила здоровую руку ему на плечо, прижимаясь к его груди.
— Да, — тихо ответила и обняла его.
* * *
Мы покинули бюро через час.
Я отменила все оставшиеся на день встречи, перепоручила текущие вопросы Максу и просто сбежала.
Мне отчаянно хотелось спрятаться от всего мира в этом внезапно вернувшемся ко мне ощущении правильности и любви.
В комнате царил мягкий полумрак, горел только торшер в углу. Я лежала, удобно устроившись головой на груди Паши, а он обнимал меня, нежно, почти невесомо перебирая мои волосы.
— Посмотри сюда, — тихо произнес он, целуя меня в макушку.
Паша потянулся свободной рукой к прикроватной тумбочке и взял свой планшет. Он разблокировал экран и чуть повернул его так, чтобы мне было удобно смотреть.
Я приподнялась, стараясь не тревожить сломанную руку в гипсе, и посмотрела на светящийся дисплей.
На экране был открыт детальный 3D-макет загородного дома. Огромные панорамные окна, строгие, но изящные линии фасада в стиле минимализм, плоская эксплуатируемая кровля и просторная терраса, спускающаяся к небольшой зоне отдыха.
— Что это?
Проект был объективно очень стильным, без лишней вычурности, которую так любили заказчики с Рублевки.
— Это наш будущий дом, Рит. Я попросил ребят набросать концепт. Участок уже присмотрел, направление Новая Рига, недалеко от леса. Как только ты разведешься с Воронцовым, и мы сможем перестать прятаться… я хочу, чтобы мы жили здесь.
Он пролистал несколько картинок, показывая планировку первого этажа.
— Смотри, здесь огромная гостиная со вторым светом, как ты любишь. А вот тут, — он указал пальцем на просторное, светлое помещение с отдельным выходом на террасу, — я специально попросил заложить твою личную студию. Чтобы ты могла работать над проектами дома, когда захочешь. Ты же у меня самый талантливый дизайнер в Москве, твоему бюро нужно будет расширяться.
У меня перехватило дыхание.
Еще неделю назад он смешивал мою работу с грязью, называя ее «подбором подушечек», а сейчас… Сейчас он смотрел на меня с таким восхищением, словно я была главным смыслом его жизни. Он думал о моем комфорте. Он планировал для меня кабинет.
— Паш… Он потрясающий. Правда. Но тут фасад нужно будет немного доработать, добавить деревянных панелей для уюта, иначе смотрится слишком холодно. И зону кухни я бы объединила с гостиной, чтобы пространство «дышало».
— Всё, что захочешь, родная, — он отложил планшет, осторожно обхватил меня за плечи и притянул обратно к себе, укрывая одеялом. — Внутри вообще всё будешь делать только ты. Я даже лезть не стану. Ты выберешь каждую мелочь: от цвета стен до подушечек на диван. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Чтобы это был наш настоящий дом, где мы будем только вдвоем.
Он наклонился и нежно поцеловал меня в висок. Затем его губы мягко коснулись моей щеки.
— Я так виноват перед тобой, моя хорошая. Как я мог так сорваться… Клянусь, я всё исправлю. Сделаю всё, чтобы ты больше никогда не плакала. У нас будет этот дом. Будет собака, как ты хотела. Дети. Мы будем просыпаться вместе каждый день, и тебе больше не придется играть чужую жену.
Я слушала его бархатный, убаюкивающий шепот, чувствовала его горячие поцелуи на своей коже, и вся моя дневная броня окончательно осыпалась.
Это был мой Паша.
Тот самый Паша, ради которого я терпела диктатуру отца и фальшивый брак с Артуром.
Внимательный, любящий, мечтающий о нашем общем будущем. Вся та грязь, ругань и боль последних недель казались сейчас просто страшным сном, временным помутнением из-за стресса.
Я здоровой рукой обняла его за шею, прижимаясь всем телом к его груди.
— Я тоже этого хочу, Паш. Очень хочу. Нам просто нужно немного потерпеть. Я всё доделаю. Доведу сделку до конца, и мы будем свободны.