Страница 39 из 71
– Не хочу.
– Отомстить не хочешь?
– И отомстить тоже.
– Я…
– Рассказывай уже, надоело! Шантажистка нашлась.
– Хватит орать!
Каноко едва сдерживалась от того, чтобы заглянуть за угол. А когда все же решилась, поняла, что поздно: собеседник – с высоким, но явно мужским голосом – успел уйти, оставив в коридоре лишь до беспамятства злую девушку.
«Зато я теперь знаю, что угадала». – Каноко стало даже стало жаль Кицунэ: кто бы ни назвал ее так, поиздевался вовсю. Человеко-лисы, к огромному сожалению большинства, совсем не были красавцами с роскошными хвостами. Больше дикие, чем разумные, они прятались на окраинах городов, строили шалаши и таскали еду, забытую неосторожными людьми в садике или на веранде. Сложнее всего было объяснить маленьким детям, по несчастью родившимся «мутировавшими», почему так похожий на обычного человека дяденька или тетенька лежит у дороги с безумным взглядом и корчится от боли, – среди людей-то в Японии случаи бешенства почти исчезли.
Испугавшись, что ее заметят, Каноко скользнула по коридору назад и вбежала в их с Казуо кабинку. Убедилась, что не привлекла ненужного внимания, а потом тихо, так, чтобы Кицунэ в коридоре не услышала, закрыла дверь.
В кабинке по-прежнему царил мягкий полумрак, теперь привыкать пришлось к нему. Каноко во второй раз за вечер пожалела, что не обзавелась повязкой на глаз, как у пиратов. Казуо развалился на диване, его руки небрежно лежали на подлокотниках, а глаза были закрыты. Он будто растворился в мелодии. На столике перед ним все так же стояли недопитые бокалы с напитками, тарелка из-под моти и никому не нужные сегодня микрофоны.
Тем неожиданнее был вопрос:
– Мне не показалось?
В голосе не было ни грамма расслабленности.
– Что? – Она посмотрела на Казуо удивленно.
– Ёкаи близко. Кто-то сильный. И несколько.
На секунду задумавшись, Каноко кивнула – теперь до нее тоже дошло тяжелое чувство близкой опасности. На задворках сознания копошилась глупая мысль о том, что Казуо чувствует ёкаев лучше: он быстрее понял, что проблемы близко. Но расстраиваться – или радоваться, что она действительно не самый мутировавший мутант? – возможности не осталось.
– Двое.
– Нет, трое, третий мелкий просто.
– Да, чувствую, сзади. – Казуо кивнул, соглашаясь. – Лестница ведь с двух сторон?
Отвечать было излишне – и Каноко вновь открыла дверь. Теперь они бежали не скрываясь – вниз, в фойе с игровыми автоматами, и можно было запоздало порадоваться, что в караоке просили полную предоплату.
На последней ступеньке Каноко остановилась поправить парик – и лишь поэтому оглянулась. Где выход? Всюду сновали толпы людей, бесконечные ряды со стрелялками, псевдокосмолетами, аркадами и платформерами загораживали обзор. В бесконечных огнях все сливалось в единую мешанину, и женский голос из динамиков давил на нервы слишком позитивным тоном:
– …автоматы компании Sega! Hang-On, Space Harrier, Choplifter, умопомрачительная шестнадцатибитная графика, интерактивный геймплей и иммерсивность! Sega – это лучшие игровые автоматы в Японии!
– Сюда. – Казуо схватил ее за руку, утаскивая с лестницы.
– Точно? Там что-то вроде стойки…
– Много раз здесь был. – Он походя ткнул пальцем в стенд с десятком райдзю
[33]
[Райдзю – существо из японского фольклора, воплощение молний, из которых и состоит его тело. Может представать в облике разнх животных, но обычно изображается как белый или синий волк. Является спутником Райдзина, синтоистского бога грозы.]
. Те бежали по круговой трассе, а люди вокруг делали ставки, кто придет первый. Не успела Каноко поморщиться, – он бы еще сказал, что в пачинко
[34]
[Пачинко – игровой автомат, нечто среднее между вертикальным пинболом и денежным игровым автоматом.]
играет, как Казуо рассмеялся. – Они слушаются меня почему-то.
– Райдзю?
– Ну да. Достаточно в глаза посмотреть – и бежит потом как сумасшедший. Я на них ставил и тоже подрабатывал.
– Перестал, потому что заметили? – У Каноко едва хватало дыхания, чтобы и бежать, и говорить одновременно.
– Ага, перестали выигрыш выдавать. Сказали, слишком уж я везучий.
Они прошли сквозь стеклянные двери и нашли припаркованный мотоцикл. Каноко коснулась руля и замерла, глядя на Казуо.
– Ты. – Он помотал головой и бросил ей ключ. – Я настолько быстро не умею.
– Хорошо, залезай. Надеюсь, полиции не будет до нас дела.
Мотор предвкушающе заурчал, и Каноко сорвалась с места раньше, чем кто-то из толпы крикнул: «Смотрите, Босохиме!»
Шепот «быстрее» Каноко скорее почувствовала кожей, чем услышала. И не оглядываясь, она могла чувствовать, что ёкаи прямо за спиной. Уличные огни мелькали яркими пятнами. Неоновые вывески возникали перед лицом калейдоскопом красок, отражались в зеркалах мотоцикла и усиливали ощущение падения внутрь гигантского калейдоскопа. Ночная прохлада – даже в городе с его намертво застывшим воздухом было заметно – обдавала лицо, смешивалась с теплыми руками на ее талии.
Смысла задерживаться в Токио не было, и Каноко свернула на хайвей, втиснувшись между парочкой неспешных грузовиков, мирно колесивших по окружной.
– Налево! – Руки сами собой вывернули руль, повинуясь голосу Казуо. – Справа блокпост.
Каноко не знала, почему он так уверен, но предпочитала просто довериться. Они мчались сквозь ночную мглу, оставляя позади небоскребы, теперь мелькавшие лишь на периферии зрения. Дорога впереди была практически пустой, лишь изредка машины проносились мимо, оставляя за собой полосы света. Каноко чувствовала, как ветер бил в лицо, вытаскивал пряди парика из-под шлема и кидал их Казуо в лицо. Он продолжал обнимать ее за талию, и она уже знала, что именно это ей сегодня приснится.
Утлые домики пригорода смотрели на них желтыми глазами окон. Тем удивительнее было увидеть мелькнувшие вдалеке синие лампочки.
– Разворачивайся!
Мог не говорить: Каноко и сама понимала, что там их слишком ждут. Парочки развернутых боком полицейских машин и столько же дорожных заграждений оказалось достаточно, чтобы надежно заблокировать все четыре полосы. Насквозь не проедешь, мотоцикл – не таран, чтобы сбивать пластмассовые бортики.