Страница 18 из 71
Сначала Каноко услышала лишь этот голос, тяжелое «плюх-плюх-плюх» и звук отчаянно скрипевших досок пола, и лишь потом увидела его, местного красавца: огромного и круглого нуппеэппо
[16]
[Нуппеэппо (ぬっぺっぽう) – мифологическое существо в японском фольклоре, представляющее собой оживший сгусток грязи. Обитает в заброшенных храмах, на кладбищах и среди руин. Издает гнилостный запах.]
. Молочно-белое, оплывшее, как свеча, тело на две головы возвышалось над сухонькой старушонкой с длинной трубкой в зубах – хозяйкой заведения.
– Доброго денечка! – поприветствовала она отца. – Вы к нам с проверкой? Я уже Хикари-кун ситуацию обрисовала.
– Добрый день. Нет, я ищу кое-кого.
Отец посмотрел Харухи прямо в глаза, и тот, даже не пытаясь спрятаться в крохотном зальчике забегаловки, растерянно кивнул. Скосил было глаза куда-то в сторону кухни, потом снова посмотрел на отца – и все же направился к нему.
– Пап, привет…
– Дома.
– Но пап!..
– Дома все обсудим.
Спор мог длиться долго, а у Каноко были проблемы пострашнее. Хозяйка осознала, что это не к ней, и куда-то удалилась, шепча себе под нос, что так никаких нервов не хватит. А вот нуппеэппо направился прямо к Каноко, решив, видимо, что без его компании она непременно заскучает.
– Приветствую в моем ресторане! Сегодня у нас в меню суп из гнилой рыбы, сэндвичи с протухшей якисобой
[17]
[Якисоба – блюдо японской кухни, жареная гречневая лапша в соусе.]
и, конечно же, большой выбор натто
[18]
[Натто – традиционное японское блюдо, ферментированные соевые бобы. Обладает сильным запахом и липкой, вязкой текстурой, что делает его своеобразным на вкус.]
! – торжественно объявил он.
Каноко чуть не вырвало.
– Что вы желаете попробовать?
Она желала исчезнуть оттуда как можно быстрее, но, к сожалению, ее мнение не особо учитывали. Нуппеэппо ждал, требовательно глядя на нее. Зеленая накидка колыхалась у него за спиной.
– Ты здесь самый главный? – Каноко наконец нашла, как перевести тему.
– Я – хозяин «Королевы вкусностей»! – Ёкай гордо подбоченился и поправил покрывавщую плечи зеленую кожаную накидку.
– Да нет, просто за кассой стою… – растерянно выдал долговязый парень с дурацкими усами. Каноко стояла всего в метре, ёкаев он не видел и, кажется, подумал, что она обращалась к нему.
Нуппеэппо нехорошо скосил глаза на парня, притопнул расплывающейся ногой и огромной белой лапой с кривыми пальцами поймал что-то, промелькнувшее внизу. При ближайшем рассмотрении это оказался худой и заморенный аканамэ. С длинного языка капала заразная слюна.
Каноко едва остановила себя от того, чтобы попятиться. Нуппеэппо явно обладал хотя бы минимальным разумом и вдобавок казался жутко обидчивым. Если бы она сейчас выразила неуважение, дело легко могло дойти до драки. А сражаться с ёкаями в тесном маленьком баре в присутствии отца, брата и еще дюжины людей Каноко не привлекало.
– Мне нужно здесь остаться, понимаешь? – шипел Харухи на отца. – Иначе мне не выплатят деньги за сегодня.
Каноко заинтересовалась. Хотела прислушаться, но нуппеэппо не терпел не только пренебрежения, но и невнимания. Подняв бешено стрелявшего взглядом аканамэ еще выше, он посадил его на стойку, совсем близко к грустному усатому парню. Тот опасности, естественно, не заметил и лишь удивленно разглядывал калейдоскоп эмоций на лице Каноко.
– …не смогу получить деньги, мне нечем будет заплатить за концерт, – Харухи уже почти шептал.
– И кто предложил идею? – решил поинтересоваться отец.
Харухи поник.
– Казуо. Он давно здесь работает.
Осмыслять, что же заставило красавчика недоёкая пойти на подработку в такое мрачное заведение, Каноко было некогда. Она спешно соображала, как же намекнуть усатому кассиру о необходимости срочного побега и при этом, желательно, не разозлить нуппеэппо.
– Какой замечательный у тебя… питомец? – насчет последнего слова она была не уверена, пойди разбери, какие там между ёкаями внутренние отношения. – Только очень уж худой. Я думала, здесь достаточно грязи.
Каноко, плюнув на осторожность, потянулась рукой к аканамэ, будто хотела погладить.
«Ну же, давай, соображай! Я хочу погладить что-то, что ты не видишь. Возраст у меня как раз подходящий, так что наверняка это не сумасшествие, а ёкай. Ёкай, который питается грязью, – аканамэ, вредная опасная зеленая крыса», – вопила она про себя, но усатый кассир лишь пожал плечами и занялся своими делами.
Зато нуппеэппо отреагировал слишком уж бурно: грузно прошлепал к двери на кухню и торжественно распахнул ее.
– На одного – даже много, но у меня здесь целая ферма!
Стены крохотной комнаты, по ошибке названной кухней, давно покрылись плесенью и жирными отпечатками рук, некогда белая плита превратилась в серую с щегольскими коричневыми разводами. Рабочий стол в липком налете и с застарелыми пятнами от соуса и масла и хаотично разбросанные проржавевшие ножи и длинные кулинарные палочки заставили Каноко нервно сглотнуть. Лампочка, тускло мерцавшая под слоем грязи, придавала кухне еще более зловещий вид.
Но больше всего радовал, конечно, совершенно невозмутимый недоёкай Сато Казуо, бодро сновавший между лежбищами аканамэ.
– Все мои красавцы здесь! – Нуппеэппо вынул из помойного ведра яичную скорлупку и кинул ее в гущу зеленых морд.
Сразу несколько ёкаев потянулось, чтобы поймать мусор, но самый проворный, с языком вдвое длиннее, чем, как казалось Каноко, был положен аканамэ, перехватил его еще в воздухе.
– Когда я здесь только появился, мы воевали. – Нуппеэппо подбоченился. – Аканамэ все время хотели откусить мне ногу или руку, а то и целиком сожрать. Но здесь такое хорошее место, столько прогорклого масла и пригоревшего жира, что я решил не сдаваться. И однажды сам сожрал предводителя аканамэ!
Он потряс накидкой, и теперь Каноко поняла, что ее так смущало: странная зеленая материя не была тканью вовсе. Она оказалась криво – явно неловкими пальцами нуппеэппо – сшита из зеленых шкурок аканамэ.
– С тех пор они, – нуппеэппо указал на разлегшихся на кухонном полу ёкаев, – мои пленные. Я их на мясо развожу. Люди зачем-то постоянно привозят откуда-то мясо. Но в этом смысла никакого нет, ведь оно само тут растет! Лучше на те деньги еще масла купить, гораздо будет приятнее!
Каноко выдохнула. Следующую фразу она могла предсказать.
– Ты только это яма-убе
[19]