Страница 77 из 97
Глава 5
День в самом великолепно обставленных покоях императорского дворца медленно начинался лишь к полудню. Для императрицы это было обычным делом: она часто не могла быстро заснуть и смыкала глаза лишь на рассвете.
Шторы были плотно задернуты, чтобы не пропускать яркий солнечный свет, – в спальне стояла тьма. Императрица с мокрыми после ванны волосами и горделиво вскинутой головой сидела перед зеркалом. Помещение было заполнено десятками служанок: одни сушили и расчесывали ее волосы, другие готовили платье на день, третьи убирали постельное белье. Несмотря на множество людей, в комнате царила мертвая тишина. Лишь изредка можно было услышать раздраженный вздох Лавинии. Служанки двигались бесшумно – не слышно было даже шороха одежды или шагов. Ни одна не позволяла себе даже слегка нахмуриться: каждая знала – в присутствии императрицы нужно быть осторожной даже с дыханием.
Вскоре утренний туалет завершился и Лавиния рассмеялась от удовольствия, увидев в зеркале женщину, чью красоту никто не мог превзойти.
– Ты останься, остальные все свободны, – приказала она одной из служанок, складывавшей ночную сорочку.
Все вежливо поклонились и вышли. Лицо оставшейся резко побледнело: она знала, зачем императрица хочет с ней поговорить.
– Ты, – обратилась к ней императрица.
Уже пять лет темноволосая служанка Белла прислуживала императрице, но та всегда обращалась к ней лишь на «ты».
– Да, ваше величество, – Белла поклонилась еще ниже.
– Почему нет никаких новостей?
– Э-это… Я точно сделала все, как было вами приказано, но… – лицо служанки тревожно дрожало.
Императрица Лавиния поручила ей отравить еду второго принца Переса. Хотя его мать была незнатного происхождения, он оставался сыном императора. Покушение казалось немыслимым, но лицо императрицы оставалось невозмутимым, словно она приказывала выдернуть сорняк в саду. Белла была в ужасе. Она не хотела совершать такое, но не имела права отказаться. Ее семья, одна из многочисленных вассалов рода Ангенас, была из обедневшей знати с единственным поместьем размером с ладонь в западной части империи. Отец отдал Беллу императрице, наказав верой и правдой служить ей. Это означало, что о возвращении домой не могло быть и речи. Для большинства служанок, находившихся при императрице, жизнь и смерть – их собственная и их семей – определялись исключительно ее словами. Если она не подчинится и не добавит яд в еду принца, это закончится смертью не только для нее.
Несколько месяцев Белла лично приносила еду во флигель второго принца раз в неделю. Но он все еще жив. «Каждый раз, когда я прихожу туда, вижу его лежащим в постели. Нет сомнений, что он отравлен… Но почему он не умирает?!» – с горечью думала служанка. Если этот ребенок не умрет, то умереть придется ей. А также погибнут ни в чем не повинные члены ее семьи. Белла вспомнила худого, невзрачного второго принца. «Чем быстрее он умрет, тем проще всем станет жить», – мелькнула мысль.
– В следующий раз добавь больше яда, – холодно проговорила императрица, глядя на дрожащие плечи служанки.
– Б-большое спасибо! – пролепетала Белла, ощутив легкое облегчение: у нее появился шанс выжить.
Императрица раздраженно махнула рукой – знак исчезнуть из виду. Казалось, она отгоняла надоедливое насекомое, но девушка была тронута до глубины души.
Белла вышла из спальни императрицы и, по привычке ступая бесшумно, с улыбкой на губах вытерла выступившие на глазах слезы.
Боже, какое облегчение! Это поистине благословение с небес! Как же повезло, что умрет не она, а второй принц, до которого никому нет дела.
* * *
– Вот отчет о состоянии продаж магазина одежды, – Клериван протянул мне стопку листов с аккуратным почерком. – Следуя вашим указаниям, я распределил клиентов по возрастным группам и провел опрос, о котором вы говорили.
Речь шла о моей недавней просьбе. Во время последней встречи я предложила раздать посетителям магазина ленты и пуговицы для украшения одежды – взамен попросить ответить на несколько вопросов. Идея сработала: те, кто сожалел, что покупает готовую одежду, ничем не отличающуюся от чужой, с радостью участвовали в опросе. Маленькие аксессуары давали возможность придать вещам индивидуальность.
– Подавляющее большинство клиентов – женщины в возрасте от тридцати до сорока лет, – отметил Клериван.
– Думаю, это потому, что именно они раньше занимались домашним пошивом. Теперь предпочитают готовую одежду, – предположила я.
– Согласен.
Пока я на мгновение погрузилась в раздумья, Клериван молча стоял рядом и тихонько ждал. Нет, слово «тихонько» тут явно не подходит. Хотя он ничего не говорил, в его глазах горело предвкушение того, что я скажу.
– Вы упоминали, что планируете открыть филиал? – спросила я.
– Да. Ищем подходящее место на рынке Хеслот.
– А что говорит отец?
– Господин Галлахан сейчас загружен: на нем практические аспекты управления компанией.
Это неудивительно. Человек, прежде посвящавший время лишь чтению, вдруг оказался во главе масштабного бизнеса. Ему нужно время, чтобы освоиться.
Я кивнула и дала указания:
– Уделите внимание оформлению филиала – оно должно быть столь же роскошным, как у главного магазина. Даже при низких ценах нельзя создавать впечатление, что готовая одежда дешевая.
– Будет исполнено.
– К открытию филиала подготовьте не только женскую линию, но и другие виды одежды.
– Какие именно?
– Дедушка заказал униформу для сотрудников Ломбарди – это дало швейному цеху опыт пошива мужской одежды. Создание новых моделей требует больших затрат, поэтому нужно искать обходные пути.
– Мужская одежда с простым дизайном и минимумом украшений может оказаться прибыльной. Но основные покупатели – женщины. Стоит ли выпускать мужскую линию?
– Именно потому, что покупатели – женщины, мужская одежда будет продаваться, – сказала я, постукивая пальцами по отчету.
Клериван задумался, затем хлопнул себя по колену:
– Точно! Если покупатели – женщины в возрасте от тридцати до сорока, они будут приобретать одежду и для мужа!
– Верно.
Он так взволновался, что не смог закончить фразу. Вероятно, впервые видел столь дальновидный подход в семье Ломбарди. Я похлопала его по плечу и протянула руку:
– Предоставьте также смету заказов.