Страница 36 из 97
– Внезапно подошла, и?..
– И спросила, какой цвет мне нравится.
Я думала, близнецы отреагируют примерно так: «Эм, и что это вообще такое?» или «Что за банальный вопрос?» Но эти двое широко раскрыли глаза и громко рассмеялись.
– Так значит, Тия любит красный цвет!
– Красный… красный…
Реакция близнецов тоже оказалась странной. Мейрон был в восторге, словно узнал очень полезную информацию, а Гилиу все время бормотал слово «красный», будто старался ничего не забыть. И Лоррейн повела себя странно, и близнецы – тоже. Нет, близнецы изначально были странными, но сегодня они побили все рекорды по своим причудам.
– Мне нужно быстро пойти к себе и немного вздремнуть, – вздохнула я и принялась заканчивать приводить в порядок свое учебное место.
* * *
В южном округе, находившемся под непосредственным управлением императора, раскинулся жилой район, где сосредоточились городские дома знати. Это место, известное как «город благородных», разительно отличалось от прочих районов столицы – его роскошь и изысканность не знали себе равных.
Особой славой пользовалась торговая улица Седакюн: здесь располагались дорогие магазины, а сегодня, как обычно, улица была заполнена знатью и богатыми торговцами.
Недавно открывшийся ресторан «Палаццо Победы» сегодня нарушил привычный распорядок: несмотря на ежедневную заполненность, он отказался от прочих гостей, чтобы принять лишь одну избранную группу посетителей. Виз Ломбарди, старший сын главы семьи Ломбарди, устраивал подобные встречи раз в сезон – и они неизменно пользовались огромным успехом в светских кругах.
– Говорят, Ломбарди и Ангенасы собираются начать совместный бизнес?
– Я тоже слышал! Не терпится увидеть результат!
Дворяне разбились на небольшие группы по три-пять человек, но везде звучала одна и та же тема. В светском обществе только и говорили, что о сотрудничестве двух могущественных семей. Род Ломбарди, слывущий «дворянами из всех дворян», и семья Ангенас, четыре поколения дочерей которой восходили на престол как императрицы, впервые объединяли усилия. Официального объявления еще не последовало, но слухи уже разлетелись по городу.
– Слышал, речь идет о текстильном бизнесе. Но в чем именно суть?
– Разве не о закупке шелка в западном регионе и его транспортировке сюда?
– Вполне возможно. У Ангенасов западные корни, а гильдия Ломбарди располагает ресурсами для дальних перевозок.
Виз старался сохранять улыбку, хотя уголки его рта нервно подрагивали. Вокруг него дворяне наперебой выдвигали противоречивые догадки. После инцидента с Галлаханом Виз долго не мог спать, и лишь недавно вернулся к привычному ритму жизни. Он убеждал себя, что великодушно уступил дело Галлахану, человеку, прежде не проявлявшему себя ни в чем. Но стоило услышать, как другие горячо обсуждают эту бизнес-идею, внутри у него все сжалось.
– Виз.
На его напряженные плечи легла чья-то рука. Это была Селаль, его жена.
– Дорогой, на нас смотрят.
Ее голос звучал нежно, словно она шептала ласковые слова, но эта мягкость мгновенно привела Виза в чувство. Он заметил, что дворяне, обсуждавшие текстильный бизнес, краем глаза наблюдают за ним. Те, кто был в курсе слухов, прекрасно знали: именно Виз стал инициатором совместного проекта Ломбарди и Ангенасов. И все же они с энтузиазмом обсуждали дело в его присутствии. Это место превратилось в поле битвы.
Виз скрыл выражение лица за бокалом в руке. Те, кто надеялся увидеть вспышку гнева от известного своим пылким нравом Виза, разочарованно осознали: он сохранил самообладание. Их взгляды словно говорили: «Как жаль, что мы упустили столь занимательное зрелище!»
– Может, пройдемся, проветримся? – предложила Селаль, поднимая Виза из-за стола.
Изящно скользя между гостями, она направилась в укромное место. Убедившись, что вокруг никого нет, Селаль произнесла:
– Теперь и господин Галлахан сможет заработать на хлеб, не так ли?
Она ласково похлопала мужа по плечу.
– Верно. Речь идет о бизнесе, связанном с продажей тканей. Даже если он добьется успехов, далеко ему не уйти.
– Вы правы. Не стоит переживать.
Селаль понимала тревоги Виза. Хотя он был старшим сыном Лулака, у него хватало недостатков. Она умела трезво оценивать мужа.
– Господин Галлахан – самый младший из детей главы семьи, который только и умеет, что играть. Оглянитесь вокруг. Для светского общества Ломбарди – это вы.
Фраза казалась простой, но стоило женщине ее произнести, лицо Виза просветлело. Она знала, что для него особенно важно.
– Велезак, подойди сюда! – Селаль подозвала сына, который в отдалении забавлялся с бабочкой. – С детьми из каких семей я советовала тебе сегодня поиграть?
– Эм… Из семей Мюмберт и Беллетирон. Но, матушка… – Велезак нахмурился, скрестил руки на груди и выдохнул. – Они такие скучные. Можно я просто поиграю один? Так веселее.
Для него второй сын Мюмберта и третий сын Беллетирона были трусами, не способными поддержать ни одну из его затей.
– Велезак, что, по-твоему, самое главное в жизни представителя благородного сословия?
Мальчик надул губы. Эти слова матери он слышал слишком часто – особенно в те дни, когда она его отчитывала.
– Это связи. Самое важное – это то, с кем вы общаетесь.
– Верно. Так что иди поздоровайся с молодыми господами Мюмбертом и Беллетироном. И не забудь улыбнуться так, словно искренне рад. Ты меня понял?
– Да-а…
Плечи Велезака поникли. Притворившись дружелюбным, как велела мать, он медленно направился к мальчикам.
– Вы тоже соберитесь. Господин Галлахан… в любом случае не будет утопать в делах слишком долго.
Селаль не верила, что Галлахан, впервые взявшийся за продвижение бизнеса, добьется успеха. Она намеревалась дождаться его провала, чтобы затем обсудить с Ангенасом запуск нового проекта – уже с Визом.
Спустя некоторое время супруги, идя под руку, вернулись к столу. С непринужденными улыбками они продолжили светскую встречу.
* * *
– Здравствуйте, дедушка!
Я вошла в кабинет и почтительно склонила голову.
– Фирентия, ты пришла? Я приказал принести печенье и сок – кушай, сколько хочешь.
– Хорошо, дедушка! Ого!
Я как раз проголодалась, и перекус оказался как нельзя кстати. С детской радостью я подбежала к дивану перед столом, заставленному тарелками со сладостями.
– Отец, я тоже пришел.
– Хорошо.