Страница 35 из 97
– Б-большое спасибо, сестра, – растроганно произнес Галлахан.
Шананет редко улыбалась, поэтому он замер от удивления, увидев легкую улыбку на ее лице перед уходом.
Оставшись один, Галлахан осторожно приоткрыл дверь в комнату Фирентии. На мгновение он коснулся лба дочери, которая крепко спала, издавая тихие посапывающие звуки, и прошептал:
– Прости меня, Тия.
Ему казалось, что он любит ее настолько сильно, что сможет заменить ей мать, покинувшую их. Но роль родителя заключается не только в этом. Галлахан провел рукой по лбу Тии и твердо пообещал себе: он сделает все возможное, чтобы защитить дочь.
* * *
Только Астан сменил платье после возвращения в императорский дворец, как его тут же вызвали к императрице. Лавиния встретила сына с широкой улыбкой:
– Ваша поездка прошла хорошо, принц?
«Неужели она еще не слышала последние новости?» – мелькнуло в голове у Астана. Он замер в нерешительности, не в силах подобрать ответ. Императрица некоторое время внимательно смотрела на него, а затем заговорила – все с той же улыбкой:
– Вы совсем не прислушиваетесь к моим словам. Я столько раз повторяла вам: будьте осторожнее в своих действиях, когда направляетесь в резиденцию Ломбарди.
– П-простите, матушка, – пробормотал Астан.
Обычно высокомерный и заносчивый, в присутствии матери он превращался в послушного, благовоспитанного сына.
– Чуть позже вам нужно будет вернуться в особняк Ломбарди с подарками – в знак извинения.
– Но!.. Ы-ых!
Императрица резко схватила сына за челюсть, не дав возразить:
– Принц.
– Да… м-матушка.
– Вы сегодня чувствовали себя крайне униженным?
– Что?
Она нежно коснулась его лица, словно потирая невидимую рану:
– Ответьте, принц.
– Да, это было унизительно.
– Что именно вас задело?
– Я… я тот, кто станет наследным принцем, а затем возглавит эту страну. Но… но они…
– Они вели себя так, словно являются владельцами этой империи, верно? – рассмеялась императрица, будто услышала невероятно остроумную шутку. – Верно, Ломбарди – именно такие люди. Они утратили уважение к императорской семье, веря только в силу небольшой кучки денег.
В ее глазах читалась неприкрытая враждебность.
– Так что никогда не забывайте о том, что произошло сегодня, принц.
«Все-таки мама прекрасно понимает мои чувства!»
– И тот ребенок по имени Фирентия когда-нибудь пожалеет о том, что повела себя столь грубо с нашим принцем. Ваша матушка непременно этого добьется.
Астан энергично закивал:
– Я во что бы то ни стало исполню свое обещание!
– А вам, принц, просто нужно прислушиваться ко мне.
– Хорошо, матушка.
Императрица заключила сына в объятия. Со стороны это выглядело как трогательная сцена между красивой матерью и не менее красивым сыном.
* * *
– На этом мы завершим наше сегодняшнее занятие, – объявил Клериван, подводя урок к концу.
Я была единственной, кто внимательно слушал его, но, похоже, это его нисколько не заботило.
– И сегодня у меня есть для вас домашнее задание, – добавил он.
– Ха… – хором вздохнули присутсвующие, словно земля ушла у них из-под ног. Дети везде ненавидят домашку.
– Задание, которое я вам сегодня дам, относительно простое. Хотя, конечно, оно может оказаться не таким уж легким, – загадочно произнес Клериван.
Что за странное описание, словно поданный к столу чай со льдом решили прокипятить? Мне стало любопытно, и я посмотрела на учителя.
– Ваше домашнее задание – найти ответ на вопрос: «Что является самой ценной вещью для торговца?»
– Конечно, это деньги! – тут же выпалил Гилиу.
– Тогда я буду считать это твоим ответом, Гилиу. Обсудим домашнее задание подробнее на следующем уроке, – сказал Клериван и стер все с доски, наглядно показав, что занятие окончено.
Я встала и привела в порядок свое место. Мейрон, повторяя за мной, взбил подушку и аккуратно поставил ее к стенке. Затем он пробормотал:
– Никак не могу взять в толк, откуда учитель так много знает о торговом деле.
Я загадочно улыбнулась. Хотя другие еще не в курсе, но мне-то прекрасно известно, насколько великой личностью является Клериван Пеллет и каким пугающим чутьем он обладает. Вместо объяснений я решила подыграть и хлопнула Мейрона по плечу:
– Это естественно! Ведь какой же учитель Клериван… – начала я, намереваясь сказать «какой же учитель Клериван разносторонний человек!», но вдруг почувствовала, что на меня устремлен чей-то взгляд, и тут же замолчала. Клериван никогда не упускает из виду то, что происходит в классе. А я знаю его только в роли учителя.
– Ведь какой учитель Клериван… человек… мне и самой интересно? Ха-ха-ха!.. – поспешно выкрутилась я, молниеносно повернувшись спиной и еще раз пригладив идеально стоящую подушку.
Мейрон наклонился ко мне:
– Тия, ты чего вдруг вспотела? Может, у тебя что-то болит?
«Да что у меня может болеть?!» – хотела ответить я, но вместо этого воскликнула:
– Ах, какая красивая подушка…
Осмотревшись, я быстро сменила тему:
– Кстати, Велезак сегодня не пришел на занятие?
Без привычного храпа этого мальчишки обстановка в классе казалась невероятно комфортной.
Может, именно поэтому материал, поданный сегодня учителем, усваивался еще лучше?
– Велезак последовал за отцом на встречу, – ответил на мой вопрос тихий голосок.
– Привет, Лоррейн.
– Привет, Фирентия.
Сегодня красавица Лоррейн снова была одета в платье со множеством белых оборок. Изначально мы чувствовали неловкость, когда сталкивались друг с другом. Но после того как начали посещать совместные занятия, у нас появилась возможность изредка обмениваться короткими разговорами и приветствиями. Правда, первой всегда начинала разговор я. Сегодня же Лоррейн впервые подошла ко мне сама.
– Послушай, Фирентия.
– Да, что такое?
– М-м-м… Какой твой любимый цвет?
Столь неожиданный вопрос немного сбил меня с толку.
Ты сейчас спрашиваешь, какой мне нравится цвет?
Я моргнула пару раз и ответила:
– Красный.
– А, ясно. Поняла.
Стоило мне ответить, как Лоррейн мгновенно развернулась и бесшумно покинула помещение – словно это все, что было ей нужно. В этот момент ко мне, застывшей в растерянности, приблизились близнецы.
– Что с тобой такое? Что тебе сказала Лоррейн?
– Она внезапно подошла…