Страница 20 из 97
Сначала это была лишь игра – попытка продемонстрировать заинтересованность. Но постепенно я увлеклась: лекция оказалась куда занимательнее, чем можно было ожидать. Несмотря на кажущуюся сухость темы, Клериван раскрывал ее с такой глубиной и ясностью, что я невольно проникалась уважением к его познаниям в коммерции.
– Итак, на сегодня закончим, – произнес он наконец. Я даже не заметила, как пролетело время. В душе шевельнулось легкое сожаление – так поглотила меня лекция. В этот момент Велезак, до сих пор мирно спавший, резко распахнул глаза, протер лицо, смахивая следы сна.
– У меня для вас особое домашнее задание, – объявил Клериван.
– Домашнее задание? – удивленно переспросила Лоррейн, поднимаясь с куклой на руках.
Похоже, это было в новинку и для близнецов, и для Велезака – все замерли в недоумении.
– Срок сдачи – до следующего занятия. Задание касается… – Клериван с загадочной улыбкой отошел от доски, держа в руках какой-то предмет. Бум! Он опустил его на пол – звук был такой громкий, что даже пол содрогнулся.
– Бревно? – вырвалось у кого-то.
Клериван принес толстое бревнышко, у которого были подрезаны верх и низ. Должно быть, изначально это было очень большое дерево, ибо окружность была равна объятию правой руки, а по высоте оно достигало колен Клеривана.
– Это дерево бибо, – пояснил он. – Отличается быстрым ростом, имеет твердую текстуру, но при этом значительно легче других пород древесины. На континенте его используют повсеместно.
– И что ты хочешь, чтобы я сделал? – прямо спросил Велезак.
Его недоумение разделяли все: Лоррейн, близнецы, да и я, наверное, выглядела не менее ошарашенной. Клериван окинул нас взглядом, улыбнулся и произнес ободряюще:
– Вам нужно просто продать его к следующему занятию.
Мне даже показалось, что в его глазах, когда он стряхивал древесную пыль с рукавов, светилась едва уловимая радость. На мгновение в комнате повисла тишина. Мы переводили взгляды с бревна на Клеривана и обратно.
– Ты говоришь… продать? – наконец нарушил молчание Велезак. Он неловко привстал с дивана, где проспал весь урок, и нахмурился.
– Именно так. Ваша задача – продать это бревно и получить деньги.
Улыбка Клеривана оставалась неизменной, несмотря на явное замешательство Велезака.
– Вы можете использовать любые методы. Можете распилить его, расколоть, даже сжечь – если это поможет продаже. Главное – добиться результата.
– Хм… – я все еще не могла придумать, как подступиться к заданию.
По словам Клеривана, это было обычное бревно без особых достоинств. Да, древесина бибо легкая, но мне явно не поднять его в одиночку. К тому же дерево это настолько распространено, что максимум, на что можно рассчитывать, – продажа в качестве дров.
Я продолжала размышлять, взвешивая варианты.
– Но помните: не злоупотребляйте своим положением. Продавать нужно только тем, кто действительно в этом нуждается.
– А-а…
Едва Клериван озвучил последнее условие, рядом раздался тихий синхронный вздох. Мейрон и Гилиу опустили глаза, словно испытывали искреннее сожаление. «Что это? О чем, черт возьми, вы думаете?» – мелькнуло у меня в голове, пока я с подозрением разглядывала близнецов. В это время Лоррейн, до того молча внимавшая объяснениям Клеривана, робко подняла руку:
– Послушайте…
– Да, госпожа Лоррейн, говорите.
– Мы должны сами поднимать и нести эти бревна?
Ее лицо слегка порозовело – видимо, вопрос смущал ее.
– Не беспокойтесь. Это лишь образец. Бревна будут доставлены вам поштучно.
– Ух, слава богу! – Лоррейн невольно улыбнулась, и на щеке проступила ямочка.
Я залюбовалась ее чистотой и изяществом – точно лилия. Но тут сзади раздался хриплый голос:
– Я не хочу этим заниматься.
Даже не оборачиваясь, я знала, кому он принадлежит. Велезак.
– Почему я должен делать подобную работу? – пробурчал он.
Интересно, он просто недальновидный или еще хуже?
Губы Клеривана по-прежнему улыбались, но искра веселья в глазах погасла.
– Господин Велезак, что вы подразумеваете под «такой работой»?
– Продавать это лично! Почему я должен выполнять работу нижестоящих людей?
– А почему вы считаете, что это занятие только для тех, кто ниже вас по статусу?
– Моя мама говорит, что любое дело, связанное с деньгами, – грязное.
Я едва сдержала усмешку. В духе Селаль – из рода Ангенас, гордо числившего себя вторым в империи Лембру. Настоящая «аристократка».
Давным-давно личное участие в денежных операциях действительно считалось недостойным дворянина. Но времена изменились. Ломбарди, начав как торговая компания, постепенно подчинила все деньгам – и прочие роды, один за другим, осознали силу капитала. Они бросились в бизнес: создавали ростовщические конторы, вкладывались в гильдии. Даже Ангенасы – державшиеся дольше всех – основали гильдию Дюрак и вышли на текстильный рынок.
Я вспомнила, как недавно представители Дюрак приходили в особняк просить помощи у Ломбарди. А Велезак – потомок Ангенасов – выдает подобные фразы.
– Тогда тут уж ничего не поделать, – вздохнул Клериван. – У меня нет выбора, кроме как поставить господину Велезаку неудовлетворительную оценку за это задание.
– Неудовлетворительную оценку?! – Велезак несколько секунд бессмысленно повторял слова, потом лицо его вспыхнуло алым. – Почему?!
– Иного выхода нет. Задание – продавать. Вы отказываетесь заниматься торговлей, поэтому я вынужден поставить «неудовлетворительно».
– Тогда учителю просто нужно изменить задание! Проблема в том, что оно было неверным с самого начала!
– Понятно. Я вас услышал.
И все. Клериван не рассердился, не стал разъяснять. Просто повернулся к нам – ко всем, кроме Велезака:
– Вы можете заработать деньги, продавая бревна. Тот, кто выручит больше всех, получит вознаграждение. Пожалуйста, работайте усердно.
Велезак, окончательно исключенный из задания, гневно засопел. Громко хлопнув дверью, он вылетел из кабинета. Но этот жест никого не тронул.
Я подошла ближе, вгляделась в бревно.
– Хм…
Может, я что-то упустила? Нет – обычное дерево. Клериван ясно сказал: подойдет любой метод. Присев перед бревном, я принялась мысленно перебирать варианты. Где можно использовать древесину бибо? Очевидно, в нынешнем виде я не выручу ни монеты. Значит, нужно переработать. Только я подумала об этом – в памяти вспыхнуло воспоминание.