Страница 21 из 31
Отогнала мрачные мысли и поспешила за пищей для бренного тела, а нашла — для ума. Правда, недалекого. Ибо что может быть серьезного в «Студенческом сплетнике», который лежал на подоконнике в коридоре на подходе в столовую.
Я, может, и не взяла бы этот буклет, но почти у всех студентов тот был в руках. Причем маги эту бумаженцию не просто держали, а с упоением читали, охали и…
Мне нельзя было отставать не только от светской жизни академии, но и ее сплетен. Так что оглянулась. Никого.
Взяла буклет и раскрыла на первой странице и… эти писаки что?! Умственно усталые?
Нет, я, конечно, хотела попасть в «Сплетник», но с хвалебной статьей о фонде фамильяров, а не… Хорошо хоть имя эта писака не назвала!
А строки меж тем гласили: «Сенсация! Сенсация! Сенсация! Самый невозмутимый адепт нашей академии — и вдруг… добивается взаимности силой?».
Я шумно втянула воздух.
«Себастьян Вард вчера был замечен у оранжерей в компании первокурсницы, от которой, по нашим источникам, добивался взаимности, а получил пощечину! А ведь по этому малефику сохнет половина академии! Причем безо всяких проклятий со стороны Варда!»
«Отлично, теперь я знаю, как этого типа зовут», — пронеслось в голове. Так я имена парней, с которыми целовалась, еще не узнавала… Из газет. Ну почти газет! Но главное, что после всего. А не до!
«Так кто эта девица и что он в ней нашел? Этими вопросами задаются сейчас многие. Но я, ваша тайная покорная слуга, интересуюсь иным: как наш мистер Невозмутимость, один из сильнейших проклятийников не только за всю историю академии, но и королевства, потерял над собой контроль, голову и совесть, что решился применить к невинной девушке силу?», — меж тем вещал словоблуд из «Сплетника».
Буклет дрогнул в моих руках. Не от страха. От злости. А я мысленно добавила в список крайне важных, срочных и смертельных дел пункт: «Найти эту бумаго- и репутациемарательницу и прикончить в особо извращенной, отяжеленной причастными оборотами форме».
«Напомним нашим читателям: Вард — выпускник темного факультета, специализируется на проклятьях, учится за счет короны (беден, но горд — это так романтично!) исключительно на „замечательно“ и „превосходно“. Защищал честь королевства на турнире магии и привез из Нордии черный кубок победителя. Вместе с боевыми отрядами действующей армии подавил восстание нежити в Ганийских топях. В любовных связях ранее замечен не был. До сегодняшнего дня».
Труп. Сначала я: ибо малефик прикончит девицу Аниту за порчу его доброго имени, ну а потом я убью эту журнашлю… репортершу с низкой планкой социальной ответственности. Как мне теперь шантажировать информацией, если и так все всё знают.
Хотя… С другой стороны, когда этот Себастьян сдаст меня ректору, что я купила себе отработку, будет легче убедить главу академии в клевете. Все ж об этом говорят.
А то, что Вард заложит — как пить дать! Я бы точно сдала из мести.
Пережив этот некультурный шок, я поняла, что в столовую уже не пойду: ибо хоть желудок по-прежнему был пуст, то голова полна. И тоже кашей. Причем такой, с которой ни одна от местного повара не сравнится.
С такими мыслями и отправилась на поле, отмечаться. И буклетик прихватила. Ибо что-то мне подсказывало: если за столько лет автора пасквилей не нашли, значит, зачарована от любых поисковых чар эта писулька хорошо. Но часто, полагаясь на магию, люди забывают об элементарной логике…