Страница 38 из 43
А уродливое тело меж тем таяло.. таяло.. таяло.. И по итогу на полу осталась одна дворняга.. с глазом, который печально посмотрел последний раз на этот мир и закрылся. Кажется, она за столько лет намучилась не меньше убитых магозверей..
Себ меж тем подошел ко мне и обнял.
— Ты не ранена?
— Кажется, в нашей паре за ранения отвечаешь ты, — отозвалась я и кивнула на торчавший из мужского плеча ледяной шип.
— Значит, мы все же пара? — уточнил Себ. Нет, этот невозможный мужчина слышит только то, что хочет, а я вижу..
Что ритуальный кинжал, который Себ держал в руке, — парный. Ну конечно! Объектов же два.. И на каждом столе — свой, чтобы не носиться с окровавленным клинком между донором и реципиентом.
А если у темного только один, то второй.. Мы стояли боком к психу, я повернула голову и увидела, что, пока малефик сражался и отвлекся, его плетение рассекли вторым ритуальником, и сейчас тот занесен для броска и.. швырнут.
Клинок понесся в меня, рассекая воздух.
Я не успела среагировать, не то что уклониться. Только увидеть. А в следующий миг лезвие замерло в ладони от меня. В воздухе. Ни одно заклинание не успело бы так сработать. А вот рука одного малефика — да. И она поймала кинжал на лету.
И в следующий миг глаза Себа стали абсолютно черными, и его мрак сорвался с привязи, окутав фигуру психа. И тьма не оставила бы от психа даже пепла..
— Не надо. — Я обняла его лицо руками. — Ты можешь остановиться? Прошу.. Его должны судить и лишь потом карать.
«Иначе могут осудить уже тебя», — я произнести не успела.
Тьма откликнулась. Схлынула, оставив на полу дряхлого старика, которого спасли не иначе как навешанные на нем амулеты. Их было едва ли не больше, чем на мне сейчас. Они проглядывали через истлевшую от проклятой силы ткань.
А я увидела, как тьма, заполнившая глаза Себа, сереет. Какой же мощи его сила.. И какой нужен железный контроль, чтобы держать ту в узде..
Правда, прибывших вскоре по зову малефика дознавателей интересовали другие вопросы. В основном о Мортисе. И они задавали их в кабинете того, кому я недавно сочувствовала, — ректора. Туда вынужденно явились и мы как основные и, главное, живые участники заварушки. Благо Себа успели перебинтовать и подлечить руку, а мне — исцелить раны от разорвавшегося на груди амулета.
Психа, больше похожего на мумию, сразу арестовали и отправили телепортом в столицу.
Так что сейчас мне вынужденно пришлось признаться во всем. И в отсутствии магии, и в подделке документов, и даже фамильяра.. Я говорила-говорила-говорила, а сама уже мысленно готовилась к аресту..
Ректор слушал это молча и мрачно. Перед ним было совестно. Мужик только-только поверил, что студенты не безнадежны, и вот..
— Студентка Бэтфлейм, вы отчислены, — отчеканил он по итогу.
— Я Кавацевич, — поправила светлейшего.
— По документам вы Бэтфлейм, и отчисляю я ее. Не путайте мне отчетность! — раздраженно возразил он. — И приказ о фонде отозвать.
Внутри все оборвалось.
— А вот это вы зря, — возразил Себастьян. И за окном в следующую секунду что-то громыхнуло. Но малефика это не смутило. Как и дознавателей.
Темный продолжил:
— Фонд спас сегодня фамильяра. Глава фонда разоблачила преступника, который уже много лет скрывался в стенах академии.. По-моему, это весьма результативная работа за один день существования.
За окном громыхнуло трижды. А потом по стеклам забарабанил дождь, а ректор — пальцами по столешнице..
— И что вы предлагаете? — наконец поинтересовался он.
— Если меня здесь не будет, я отдала бы управление попечителям. А за год вернула бы всем инвесторам их вклады с процентами.
— Так в себе уверены? — приподняв светлую бровь, уточнил ректор.
— Нет. Но у меня нет иного выхода, как делать то, что должно, и.. будь что будет.
— А мне что делать теперь с преподавателем по бестиологии? — сдаваясь, скорее сам себе, чем нам, задал вопрос ректор.
И на оный, в отличие от остальных, ответ нашелся быстро — леди Иртас. К слову, позже выяснилось, что она и вправду была знакома с Мортисом: они учились вместе, и фамониар еще в студенческую бытность недолюбливала этого типа. Видно, не зря!
Но это было потом, а пока дознаватели начали допрашивать меня..
А утром вызвали в кабинет Патрика и Наришу для передачи дел фонда. Ибо в академии я не должна была задержаться больше ни на час. Ребята, конечно, на меня разозлились, обиделись, но.. поняли, приняли. И мою историю, и бразды правления.
Довольная же секретарша оформляла приказы об отчислении Аниты Бэтфлейм. Правда, энтузиазм Марты поугас, когда к ней наклонился один из агентов тайной канцелярии и что-то зашептал на ухо.. И я даже догадываюсь, что примерно. Наверняка там были слова «неразглашение», «гостайна», «клятва на крови», «нарушение», «смерть» — в общем, стандартный скучный набор тайной канцелярии. У Себа наверняка такой же.
К слову, его увели из кабинета, видимо, для отчета начальству. Но тут я могла быть хотя бы спокойна, что своего зарока, наверняка предусмотренного трудовым договором с припиской о летальном исходе в случае разглашения, нарушения и прочие -ения в отношении гражданских, малефик не нарушил.
Жаль только, что мы с ним не успели попрощаться..
Утром я вышла из ворот академии с сумкой, в которой лежали осколки кулона, пара платьев, банковская шкатулка (уже одна, личная: счет фонда я отдала Нарише, как и чековую книжку к оному) и вновь разряженные артефакты стабилизации контура материи — все то, что я вчера утром запихивала, собираясь на открытие фонда..
Вчера? Или если я не ложилась, то все же еще сегодня? Когда я подумала, перед тем как на пороге фонда появилась девушка с василиском, что длинный день открытия ФПФ закончился, я фатально ошиблась. Тогда все основное только началось.
А вот сейчас да, окончательно все. И день. И я. И моя история здесь.
Правда, судьба тут же доказала мне, что ни в чем нельзя быть уверенным. Ибо из начавших просыпаться в выходной день студентов мне встретился именно он.
Тот самый парень, с которым я сдавала экзамены. Темноволосый, загорелый, все в тех же стоптанных сапогах.
— А.. леди Бэтфлейм, — начал он развязно. — А я смотрю, денежки вам рекой льются.. Вчера вон домину какой отгрохали.. богатенькие к вам так и прут.
— И? — Я приподняла бровь, уже догадавшись, к чему этот тип ведет.
— Так это, делиться надо.. А то я могу вам тут все обломать.. Рассказать, к примеру, как вы сюда обманом поступили..