Страница 21 из 43
А после состоялось и само подписание: и договора, и чека.. На котором стояли помимо росчерка аристократа и суммы — печать столичного королевского банка. Настоящая! Мне ли, самой подделывавшей похожую, фальшивки не распознать.
Удалось. И вправду удалось. Легко и быстро.. Неужели так бывает? Пожав друг другу руки как партнеры, мы распрощались. Чек на предъявителя, покоившийся на дне сумки, придал смелости, и я решила: пока мне везет, надо ловить удачу за хвост, а секрецербера — за жабры. В общем, занялась магической зоологией и отловом образцов по полной. Посему отправилась на охоту в ректорские угодья.
Марта Нордлесс сидела на своем месте, прямая, как кипарис, и алчущая студенческой смерти, не иначе как кровохлебка полуденная. Увидев меня, привратница ректорских кущ поджала губы гузкой и процедила:
— Вы снова к лорду..
— На этот раз к вам, — перебила ее я улыбкой матерой гадюки. И с ней же поведала, тихо и вкрадчиво, что у меня есть доказательства того, что именно Марта — главная сплетница академии.
— Это навет, и вы за него ответите, Бэтфлейм! — выпалила секрецербер, в то время как ее лицо пошло красными пятнами.
М-да.. Тон явно намекал, что кто-то не привык вести переговоры с т.. талантливыми шантажистками! Еще бы она была уверена, что ее не найдут. За десять лет никто не вычислил!
Но я умела убеждать. И блефовать.
— Вы отлично научились заметать следы, отсекать шпионские заклинания, глушить поисковые чары, которых наверняка на ваши буклеты навели за все годы пару тысяч.. В тайной канцелярии вам цены бы не было. Но знаете, в чем ваша проблема? — Я приподняла бровь и, дождавшись искры недоумения в женском взгляде, продолжала: — Вы слишком привыкли больше пользоваться магией, а я — мозгом. Поверьте, логика бывает посильнее чар..
Нет, я не хотела выгулять чувство собственного величия в белом пальто. На это плевать. Моей задачей было поколебать уверенность секрецербера в ее неуязвимости, выбить почву из-под ног. И, судя по тому, как дрогнули женские ресницы, я своего добилась.
А потом добила и психику дамы, заверив: на руках у меня есть и акт, подписанный лично Мартой десять лет назад, из типографии, где была куплена бумага для первого «Сплетника», а та — упс — оказалась с браком. Не иначе, начиная свое сплетническое дело, леди Нордлесс решила сэкономить? А еще я в курсе, где стоит ее магопечатный станок.. и у меня даже свидетель есть, который отлично описал ее внешность и сможет опознать.. Разложила ей все доказательства.
В ответ меня явно захотели обложить матом, но сдерживались. Ибо Марта понимала: раз я пришла к ней, а не к ректору, значит, мне от нее что-то нужно. Эту мысль секрецербер и озвучила:
— И что ты хочешь?
Ого, уже никаких отстраненных «студентка» и по фамилии. Дистанция явно сократилась. Главное, чтобы не для того, дабы придушить одну наглую девицу.
— Самую малость за молчание — ваше красноречие, — отозвалась я и озвучила свою цену: хвалебная статья в ближайшем «Сплетнике» о моем фонде. Без халтуры. Большая. Чтобы все студенты узнали, какое это замечательное начинание. Чтобы инвесторы сами шли ко мне, а не наоборот. Я же даю клятву о молчании..
— А я вас недооценила, Бэтфлейм.. — процедила она тоном «только оступись, и я тебя закопаю».
Я предупреждению вняла и протянула руку для клятвы. Марта пожала ее — сухо, официально, будто заключала сделку с демоном. И мы поклялись друг другу даром.
Кольцо на моем пальце чуть нагрелось, давая знать: за меня вновь отдувался артефакт.
— Статья выйдет завтра утром, — секрецербер обещала это тоном «подавись, дрянь».
И слово сдержала: на следующий день все читали «Сплетник». Я тоже взяла экземпляр, села в уголке и открыла: «Фонд помощи фамильярам: новая звезда ТАЛИСМАНа».
Статья была длинной, хвалебной и такой сладкой, что мне аж захотелось ее водичкой запить. Марта расстаралась: написала и про благородную цель, и про бедных студентов, и про то, что леди Бэтфлейм уже поступали предложения от инвесторов (об этом я сообщила Марте сама, дабы привлечь новых) и что уже есть желающие вступить в элитный клуб (это уже полет фантазии автора).
— Анита, ты видела? — Найриша подлетела ко мне с сияющими глазами. — Ты теперь звезда!
— Не я, а мы! Ты тоже часть фонда. — Я спрятала буклет в сумку и, распрощавшись, поспешила к телепортационной башне. Там меня уже ждал мастер-архитектор.
Он оказался невысоким, коренастым мужчиной с седыми висками и широкими мозолистыми руками, окладистая борода, заплетенная в две косицы, маленькая шапочка-пилеолус — все это намекало, что когда-то, еще до исхода рас, в роду этого мага не обошлось без гнома.
К слову, маг пришел не один, а с четырьмя подмастерьями.
— Леди Бэтфлейм? — мастер Стоунсон кивнул без лишних церемоний. — Ваше письмо, признаться, меня заинтересовало, а сроки стали вызовом. Правда, работать в закрытой академии мне еще не доводилось. Как вы сумели убедить ректора пойти на это?..
— С трудом, — честно отозвалась я и пригласила архимастера пройти за мной во флигель.
Последний удостоился пристального изучения Стоунсона. Маг цокал языком, оглядывая фасад, осматривал углы, стучал по стенам молоточком.
— Хороший камень, — сказал он наконец. — Крепкий. Лепнина восстанавливается. Крышу перекроем за день. Пол отшлифуем. Через три дня, если все пойдет по плану, сдам.. только если этот самый план у вас, леди, есть.
Я заверила, что непременно, и достала папку с работами художника.
— Отлично, тогда заключим с вами договор и приступим..
Опять? У меня сегодня сделкопад, да и только! Крутись, Анита, успевай подписи ставить. Еще и ба, как назло, проявив активность, куда-то умчалась.
А едва с формальностями было закончено, как один из подмастерьев, оказавшийся талантливым телепортистом, быстро развернул малый технический портал. Через такой живому существу проходить не стоит, если оно и дальше планирует остаться живым, но перебросить смеси, растворы, замазки, лаки, краски — запросто. Этакая большая письменная телепортационная шкатулка.
Ибо магия-магией, но из ничего получается ничто. А для ремонта материалы нужны!
— Приступаем, — раздался зычный голос Стоунсона, когда все это строительное богатство заняло почти половину главного зала. — А вы, леди, ступайте по своим делам. Вечером придете — глянете на то, как все идет. А эскизики свои лучше оставьте нам..