Страница 20 из 43
Глава 15
Ночь я не спала. Некогда было. Да и всю меня словно жгло изнутри, так что захотела бы прилечь — наверняка спалила бы всю кровать, хоть ни разу и не огневик. А все потому, что нужно было столько всего успеть..
В первую очередь — договориться, пока время не столь позднее. Потому села писать сначала магу-архитектору, чей адрес мне дал Патруша, потом — в бюро по найму прислуги «Белый ключ». Сложив оба послания, как неделю назад маме, отправила их, используя артефакт.
Ответы пришли быстро. И если агентство предлагало приехать лично и просмотреть анкеты кандидаток у них, то мастер согласился прибыть в академию сам для осмотра объекта.
Еще полчаса ушло на повторные послания. С господином Гуннаром Стоунсоном условились встретиться завтра в телепортационном зале академии, а с леди из бюро — через два дня в полдень.
После этого, вычеркнув из мысленного списка дел переговоры, принялась за договоры для Эйлара, попечителей, членов клуба..
Бабуля наблюдала за этим процессом из кулона, изредка подавая голос:
— Так и будешь всю ночь сидеть? Ты ведь так протянешь ноги..
— Буду, — ответила я, сняла очки и потерла переносицу. Глаза слипались, пальцы болели, но.. — Потому что от страха за отца я устала больше, чем от всех дел мира разом. А что до «протянуть ноги» — иногда это непозволительная роскошь для тех, кто пашет, не поднимая головы.
— Угу, иначе другие ее на своих плечах не сносят, — печально вздохнула ба и замолчала. Впрочем, ненадолго. Ее хватило ровно на полминуты, что для деятельной Брунгильды — вечность. — Я тут подумала, — сказала она. — Пока ты сидишь с бумажками, я могу подсобить с этой ректорской дамочкой, чье кислое лицо отлично подойдет для консервации продуктов, и проследить. Наверняка она сейчас какую статейку в ночи клепает..
Идея была здравой по двум причинам. Во-первых, можно узнать, где секрецербер прячет свой магопечатный станок (ибо раз партию бракованной бумаги доставили в академию, логично, чтобы и изготовление буклетов было здесь же). Во-вторых, я на время избавлюсь от надзора Брунгильды, от которого у меня уже начал дергаться глаз. Вот уж вызвала на свою голову фамильяра!
Призрачная меж тем, не подозревая о моих недостойных мыслях, улетучилась. А я снова взялась за перо.
Теперь уже составляя деловые предложения для членов фонда. Тех, кто будет платить взносы за привилегию побыть среди равных по деньгам и статусу. В общем, этакая пошлина на снобизм, которого в академии оказалось — хоть метлой мети.. А при таком раскладе я была всего лишь скромным дворником и просто усердно убирала там, где могли сорить деньгами..
Когда подняла голову от бумаг, на часах было три утра, на портрете дамы — предрассветные тени, на столе — кавардак, зато в мыслях — полный порядок. Казалось, сознание было предельно ясным, тело легким, а силы словно брались из ниоткуда. Наверное, это и есть одержимость..
— Еще немного — и все, — сказала сама себе, так толком и не определившись, закончусь я или все же работа.
Правда, ни она, ни я не сдались к моменту, когда ночь исчезла, зато вместо нее появилась ба. И не одна, а в компании новостей.
Она влетела в распахнутое окно утренним ветерком, визуализировалась на подоконнике, плюхнувшись на него своим хвостом, довольно потянулась и с улыбкой до ушей (в меру песцовой анатомии и без меры песцового коварства) выдала:
— Нашла. Там, где приличные некроманты хранят самое дорогое: в склепе! А у этой мымры в нем — магопечатный станок! Маленький, аккуратный такой. Крутится, клацает, жрет в свое ненасытное нутро чистые листы и репутации.. а эта вобла, харя которой так и просит леща, сама типографские формы в нем меняет.
Воображение враз нарисовало секрецербера, насыпающего в горловину бака (уж не знаю, зачем станку бак) запятых из банки. А рядом, на полу, стоит ящик с точками, почти пустой. И потому Нордес их экономит.
И этот образ не отпускал меня ровно до первого занятия. Ибо, когда я вошла в кабинет, выяснилось, что мои одногруппники вовсю обсуждают иную новость.
Оказалось, что пока я вчера занималась корреспонденцией, договариваясь о встречах, в доме министра кто-то занимался подрывом. И отнюдь не доверия. А просто тел.
Благо без летальных исходов. Хотя пострадавшие были. Причем несколько — довольно серьезно. И среди тех, кого разрывным проклятием задело, оказались и родители нескольких моих одногруппников. Ибо отпрыски аристократических родов отчего-то предпочитают выбирать магправо, нежели бытовую магию, хотя я бы не сказала, что на первом учиться легче.
Это нам и доказал профессор Беллами. Пересуды по поводу того, сколько человек тайная канцелярия арестовала и когда закончится расследование, не утихали первые минут пять лекции. Но потом законодательство магического королевства напрочь вытеснило все. Так что к концу занятия, если бы кто-то спросил меня о страшном суде посмертия, я бы лишь уточнила: какой тот инстанции?
А дальше со всеми нами случился практикум, где мы писали проекты исковых заявлений. На этот раз задание было индивидуальным, но это не мешало Пуфф беззастенчиво списывать. Кстати, сегодня она была любезнее, даже подала мне перо, когда я уронила свое. Видимо, прошла все стадии от «чтоб ты сдохла, зараза» до «доброе утро, Анита!».
Ну а вводная лекция по бестиологии и вовсе пролетела незаметно. Читал ее профессор Мортис — мужчина в возрасте между «далеко не юноша» и «еще не развалина», а это в промежутке от сорока до двухсот. И был профессор очень средним, что ли.. средний рост, телосложение, невыразительные глаза. Только на руках множество следов от укусов тварей. Но оно и понятно — тварелюб же.. Ну в смысле бестиолог же..
После занятий я отправила Эйлару самолетик (слава артефактам, которые позволяют и бездарным использовать магию!) и, получив ответ, отправилась на встречу у фонтана.
Мой первый инвестор пришел ровно в назначенное время. Правда, у бортика, где плескалась вода, было слишком шумно, людно, солнечно и куча других «-но», поэтому мы отправились искать свободную аудиторию, где Эйлар вдумчиво ознакомился с подготовленным договором и хмыкнул:
— Юридический?
— Так заметно? — я дернула уголком губ.
— Ты словами пользуешься как вычислительными формулами. Ни одного двоякого толкования..
чтобы работу прожженного гуманитария хвалили математическими формулами.. От такого комплимента чуть не закашляла. Но обошлось.