Страница 34 из 915
Судя по всему, представший перед нами дом был сложен из таких же камней, что часовня и ритуальный круг древних друидов. Его настолько потрепала непогода, что очертания расплывались, почти теряясь на фоне серых холмов. Здесь практически не осталось свидетельств прежней жизни, только на одном окне висели обрывки занавески. Стекла местами потрескались, а то и вовсе разбились, и теперь из-за штормов и людского пренебрежения дом подслеповато взирал на нас полупустыми рамами окон. Тяжелая деревянная дверь, некогда выкрашенная в тусклый зеленый цвет, облупилась и покоробилась, петли потемнели от ржавчины. На двери не было ни замка, ни почтового ящика, ни дверного молотка. Да и кому они здесь нужны? Чуть приоткрытая створка словно бы приглашала внутрь – впрочем, Спир уже скрылся в доме. Над дверной рамой висело какое-то потрепанное украшение. Приглядевшись, я различила кольцо из заплетенных в косу человеческих волос размером примерно с голову маленького ребенка. С конца свисала выцветшая красная ленточка, трепещущая от порывов ветра.
– Господи, – при виде волосяного кольца пробормотала тетя Шарлотта. – Лучше сюда не входить. Здесь точно водятся привидения.
– Не мели ерунды. – Мама отпихнула ее с дороги.
– Да-да, все это глупости, мама. Что здесь может быть плохого? Всего лишь заброшенный дом у черта на куличках, где мы на данный момент застряли.
Она пронзила меня своим фирменным взглядом. И вошла внутрь.
Деревянная дверь, разбухшая от пропитанного торфяным духом воздуха, заскрежетала по каменному полу. На глаза почти сразу попался рюкзак Спира, покоящийся на куче сухих листьев; в заброшенном коридоре он выглядел совершенно неуместно. Свой багаж Спир и не подумал выбрасывать за борт, и все мы не преминули это отметить.
Спустя пару мгновений глаза привыкли к полумраку, и мы смогли осмотреться. От самого входа тянулся ряд закрытых дверей, краска на которых облупилась и висела клочьями, словно само время стремилось удалить ее с дерева. Странный, ничем не нарушаемый запах пропитал помещение. Воздух казался серым от пыли, толстый слой которой покрывал мелкие свидетельства того, что прежде тут кто-то жил: пустой приставной столик, приткнувшийся в углу, будто съежившийся стул… Все здесь навевало ощущение заброшенности и потери, словно и сам дом, и то, что в нем находилось, пребывало в трауре, а полноправной хозяйкой этого места стала печаль.
Тетя Шарлотта огляделась.
– Мне нравится здешняя обстановка.
– Неудивительно. Все как у тебя.
– А ты откуда знаешь? – Тетя Шарлотта повернулась к маме. – Ты ведь не приезжала с тех пор, как…
– Мама! Тетя Шарлотта! – Я недоуменно посмотрела на них. – Мы только что вошли в «дом на холме»
[32]
[Имеется в виду дом из американского телесериала в жанре ужасов «Призрак дома на холме».]
, а вы уже препираетесь. Любой призрак испугается!
– Вот, значит, как. – Тетя Шарлотта скрестила руки на груди. – Ты знаешь название этого дома и где именно он находится. И в курсе насчет призраков. Похоже, все здесь слишком хорошо осведомлены.
– Конечно же, благодаря беседе со Спиром, – не упустила возможности вставить шпильку Мирабель.
– Нет, тетя Шарлотта. Я имела в виду… Ладно, забудь.
Я прошла вперед и подняла глаза к высокому потолку.
Все углы и светильники бледной пеленой затянула серо-белая паутина, такая густая, что создавалось впечатление, будто висевшую над нами люстру ввиду необитаемости дома завернули в простыню. Я сделала еще шаг вперед и осторожно втянула сильно спертый, отдающий плесенью воздух. Даже не представляю, сколько всевозможных спор проникло сейчас мне в рот и легкие.
Из пожелтевшей штукатурки торчали гвозди, отмечая места, где прежде висели старые картины, некогда наблюдавшие за теми, кто теперь давно умер. На стенах до сих пор сохранились следы от рамок.
Спир вошел в дверь, находящуюся прямо перед нами. За его силуэтом угадывались очертания кухни. Рассохшиеся половицы стонали под ногами, словно массивные ботинки Спира оказались слишком тяжелыми для старых досок. При каждом шаге вверх взлетали клубы пыли.
– Подвожу итог, – объявил он, стараясь сохранять деловитый тон. – Здесь нет ни еды, ни электричества. Зато имеется водопровод.
– Слава богу! – выдохнула я. Рот уже напоминал пустыню, в горле першило.
Мы дружно поспешили в кухню. Не дожидаясь чашек или стаканов, я просто отвернула кран и подставила рот под струю воды, которая оказалась чистой и прохладной и принесла небывалое облегчение.
Когда все наконец взяли себе по кружке воды, пришло время осмотреться внимательнее.
– Кто-то оставил немного чая и кофе, но больше ничего, – сообщил Спир.
Мама одарила его пристальным взглядом.
– Что это за место, черт возьми? – бросила она раздраженно, как и всегда в моменты испуга. – А там что такое? Маленькая кукла вуду? – Мама указала на стену слева, напротив лестницы.
– Это не вуду. – Спир рассеянно огляделся, как будто его что-то беспокоило.
На гвозде у двери в самом деле висела небольшая потрепанная кукла в порванном клетчатом платьице, с неровно заплетенными косичками, которая наблюдала за нами единственным глазом.
– Похожа на одну из твоих, – ухмыльнулась мне Мирабель.
– А-а, ты про ту, в которую я втыкаю булавки, когда думаю о тебе, крестная? – Мы уставились друг на друга.
Спир покачал головой.
– Неужели нельзя хоть ненадолго перестать друг друга подкалывать? – Он вышел в коридор, оглядываясь по сторонам, словно изучал вражескую территорию. Его что-то явно взволновало, и это само по себе внушало беспокойство, да еще эта кукла над нами…
– Ладно, Спир, извини нас, – проговорила я, и он повернулся ко мне. – Просто… над входной дверью висят человеческие волосы, а здесь безжизненная кукла. Мы испугались, вот и все. У нас привычка шутить, когда боимся.
Спир разглядывал меня пару мгновений с таким видом, словно пытался понять, расстроена я или попросту спятила. Мне отлично знакомы подобные взгляды.
– Что за люди здесь жили? – решила разрядить обстановку мама.
Спир посмотрел на темную лестницу, ведущую наверх.
– Одинокие… как по мне.
– Вероятнее всего, но…
– С тех пор прошло много лет. Не стоит так сильно дергаться. Здесь нечего бояться. – Он взглянул на меня. – Ясно? В доме проживали две престарелые сестры, которые редко выходили на улицу. Одна из них была слегка… инфантильной для своего возраста.