Страница 33 из 915
Чем больше я смотрела на видневшиеся у горизонта острова, тем более далекими они казались. Бутылконос был прав – на этом острове самое место призракам, а не живым. А потому у нашей истории имелось лишь два возможных конца: либо остров позволит нам уйти, либо мы попрощаемся с жизнью.
Каждый шаг по болотистой почве давался с трудом, будто бы сама земля хотела нас поглотить. Мышцы на ногах уже начинали просить пощады, я изо всех сил старалась дышать ровнее. На скалы и холмы спускался туман, создавая ощущение смыкающейся вокруг западни.
Стоило признать, местный пейзаж обладал некоей грубой красотой, вот только мы в своем текущем положении вряд ли были способны оценить очарование этой холодной, суровой земли. В дюнах выл ветер, да и песок издавал странные диссонирующие звуки, а по поверхности моря змеились черные, как угри, волны. Вода находилась здесь повсюду, куда ни брось взгляд; даже воздух обильно пропитался влагой. Сырость поселилась и у меня в груди. Постоянный рокот бьющихся о берег волн не приносил покоя. На этом острове его просто не существовало. Или, возможно, я сама не могла отыскать спокойствие в собственной душе.
Мне никак не удавалось собраться с мыслями. Что-то непременно отвлекало: в теле возникала боль, или порыв холодного воздуха касался кожи, и начавшая формироваться идея тут же исчезала. Перед внутренним взором по-прежнему маячили зеленые глаза и убийца, находившийся ко мне спиной. Вновь и вновь я представляла, как он поворачивается, и каждый раз на меня смотрело новое лицо. Жесткий, решительный Спир, чья жена исчезла в волнах. Джесс, боровшаяся со своим парнем и, в конце концов, сумевшая дать ему отпор. Откуда у нее нож? Не мог он просто так выпасть из кармана Спира. Я уже убедилась, что те, кто всерьез занимался вопросами выживания, с ума сходили по всяческим ремням и кобурам, и Спир в этом плане ничуть не уступал другим. Неужели Джесс провернула все раньше? Составила какой-то план?
Я наблюдала, как она идет с другой группой, состоящей из Бриджет, Бутылконоса и Ангела. Пес возбужденно бегал вокруг них, словно нашел для себя новую забавную игру. Хотя забавного вообще-то было мало, поскольку становилось очевидно, что не все из нас смогут в ней выжить.
Я повернулась туда, где через дюны, препираясь, шагали мама, тетушка Шарлотта и Мирабель – группа степенных женщин, попавших на съемочную площадку «Лоуренса Аравийского». Спир ушел довольно далеко вперед, двигаясь так, будто нога у него вовсе не болела. Сейчас он разительно отличался от человека, который хромая брел к нам в темноте. В нем появились новая энергия и стремление достичь цели.
Когда часовня и два ее новых обитателя остались позади, со стороны донесся свист Бутылконоса, исполнявшего одну из матросских песенок. Как мог он сохранять веселье посреди окружающих нас безысходности и смерти? Вскоре мелодия стихла, часовня растворилась вдали. Другая группа исчезла из поля зрения, и мы остались совершенно одни.
* * *
Впервые увидев дом, мы испытали не страх, а облегчение и безмерную усталость. Одинокое, давно заброшенное серое строение взирало на нас пустыми глазницами окон. Уже много мрачных лет никто не выглядывал из дома наружу. Крыша с фасада обрушилась, в извилистых расщелинах камней пророс мох, словно бы остров в стремлении присвоить это здание постепенно отвоевывал одну его часть за другой. Дом явно погибал. Местные дожди и ветра знали свое дело, и стены выглядели столь же потрепанными, как какое-нибудь старое надгробие; их поверхность покрывал лишайник, цеплявшийся за все неровности и трещины. Казалось, дом стоял в собственной тени; небо над ним выглядело темнее, чем в остальной части острова, как будто свет не желал сюда приближаться.
– Слава богу, здесь кто-то живет! – воскликнула тетя Шарлотта. – Мне нужно поесть!
– Почему вы не сказали нам раньше? – посмотрела Мирабель на Спира.
Он в ответ покачал головой.
– Вряд ли здесь кто-то сейчас обитает. Последними в этом доме жили две сестры.
– Когда это было? – уточнила тетя Шарлотта.
– Примерно сотню лет назад. Но порой тут останавливаются разные экологи и фотографы, поэтому, возможно, найдутся какие-то продукты.
Спир зашагал вперед, мы же застыли на месте и переглянулись.
– Похоже, он много знает об этом месте, – с подозрением заметила Мирабель.
– Заброшенный дом, – медленно проговорила мама.
– Где нет телефонов, – добавила тетя Шарлотта.
– Полностью изолированный от мира. И никто не знает, что мы здесь, – пробормотала я.
Кружащий над нами ветер принялся трепать волосы. Мы не сводили глаз со Спира.
– Вполне подходящее местечко, чтобы без помех кого-нибудь прикончить, – выдала я. Все дружно повернулись ко мне. – Шучу.
– Ну он мог бы и упомянуть, что неподалеку есть укрытие, – проворчала Мирабель.
– Да брось, – рассудительно заметила я. – Ему было не до разговоров. Почти сразу потерял сознание.
– Зато потом сумел подраться.
Между тем Спир, который сейчас отнюдь не выглядел беспомощным, уверенно шагал прочь.
– Похоже, он знает окрестности лучше, чем стремится показать. – Тетя Шарлотта сунула руки в карманы. – Даже в курсе, кто здесь жил раньше.
– Не стоит делать поспешных выводов. – Я обвела их взглядом. – Всем пришлось несладко. Нам достались двое мертвецов, а он чуть не утонул.
– Урсула, с чего ты его защищаешь? – нахмурилась мама и с подозрением посмотрела на меня. – Помнишь, что говорил Боб о привязанностях и навязчивых идеях?
Я потрясенно воззрилась на нее. Неужели она не понимает, что не стоит болтать об этом направо и налево?.. Мирабель издала ехидный смешок.
– Бутылконос ведь должен знать об этом доме? – спросила тетя Шарлотта. – Он сообщил нам название острова.
– Вряд ли от него чего добьешься, – вздохнула мама. – Наверняка скажет, что в доме обитает какая-нибудь ведьма или призрак, из-за чего жить здесь нельзя.
– Я с радостью поселюсь где угодно и с кем угодно, лишь бы убраться с этого мерзкого, промозглого холода, – буркнула тетя Шарлотта и зашагала вперед.
Мама одарила меня еще одним многозначительным взглядом, давая понять, что не спустит с меня глаз, а затем последовала за Мирабель.