Страница 20 из 915
– Там кто-то живой, – пробормотала я себе под нос, потом прокричала громче: – Еще выживший!
Я подбежала к краю воды. Человек, лежащий лицом вниз, попробовал поднять голову, однако беспомощными движениями напоминал сейчас новорожденного. Я опустилась на корточки и перевернула его. Черный капюшон упал ему на спину.
– Ангел.
Мужчина закашлялся, по подбородку тонкой серебристой струйкой потекла соленая вода.
– Я умираю, – выдохнул он.
– Нет, ты жив, – заверила я.
Он выглядел изможденным и осунувшимся, пряди черных волос прилипли к голове.
– Мои… мои ботинки.
Я обвела взглядом его ноги, отметив босые ступни. Ангел так долго пробыл в море, что кожа сморщилась и почти потеряла цвет. Под ней отчетливо проступали фиолетовые вены.
– Они были для меня… всем. – Ангел покачал головой.
– Ну что, этот жив или нет? – прокричала Бриджет.
– Жив.
– И который из них спасся?
В высшей степени черствая женщина. Я вдруг представила, как она болтается на поверхности воды, словно дохлая рыбина в волнах прибоя.
– Заткни пасть, мерзкая старуха! – внезапно зло рявкнул Ангел. – И даже не разговаривай со мной. – Столь неожиданная реакция казалась совсем неуместной и слегка отдавала безумием.
Бриджет откинула голову назад, будто слова Ангела ее задели. Впрочем, нам ли не знать, что эту даму ничем не прошибешь. Она попросту закрыла уши собаке.
– Я бы попросила не разговаривать со мной в таком тоне в присутствии Мистера Перезвона.
– Этот пес все равно ни хрена не понимает, – пробормотал Ангел, перебирая многочисленные браслеты и цепочки.
Я взглянула на катящиеся к берегу волны и среди плавающих обломков заметила еще один затянутый в одежду сверток, который дергало из стороны в сторону, хотя этот не сопротивлялся гневу моря, а просто плыл, подхваченный течением, вместе с прочими неодушевленными предметами.
Я рванулась вперед, к темному пятну человеческого тела, которое находилось в воде лицом вниз.
– Здесь еще кто-то! – крикнула я, входя в волны.
– Подожди, Урсула!
Меня почти сразу догнала тетя Шарлотта. Вода обволакивала ноги, словно пыталась утянуть нас обратно на глубину, однако мы, несмотря на опасные волны, упорно двигались вперед.
– Эй! Мы здесь! – прокричала я, стараясь заглушить порывы ветра, но голос потонул в шуме моря. Я взглянула на тетю Шарлотту. Она промолчала. – Эй!
Волны с такой легкостью крутили и швыряли тело, будто оно представляло собой всего лишь пустую оболочку. Я вошла чуть дальше, и живот пронзило ледяным холодом. В бок мне врезался кусок дерева с зазубренными краями. Повинуясь ритму моря, я подпрыгивала всякий раз, как приближалась очередная волна, не желая, чтобы на меня всем весом обрушился поток холодной воды.
Зайдя в море по грудь, я подняла руки над головой и, потянувшись, схватила плывущего человека за рукав.
В ответ он вцепился в меня. Сжал предплечье, потом быстро переместился к голове и толкнул вниз, заставив уйти под воду, отчего в глаза попали брызги и пена.
Тетя Шарлотта поднырнула под него и крепко стиснула ему руки. Он резко вскинул голову. Это оказался мертвенно-бледный от страха Бутылконос, уставившийся на океан безумными глазами. Серебристые волосы липли к лицу. В угасающем свете дня он выглядел почти таким же серым, как морской прибой.
– Тяни к берегу! – крикнула тетя Шарлотта. – Я буду его держать.
Весь путь до пляжа Бутылконос бился в наших руках, как пойманная в сеть рыба, и беспрестанно орал и ругался. Когда мы выкатили его на песок, капитан вскинул глаза к небу, будто в самом деле верил в то, что мог бы там увидеть.
– Я на время умер. В этом нет сомнений.
– Господи, – выдохнула мама.
Они с Мирабель бежали к нам от Ангела. Похоже, обеих не слишком взволновало, что Бутылконосу удалось спастись.
– Сегодня Господь уже прибрал достаточно душ, – выдохнул старый капитан.
– Хорошо бы, мистер Бутылконос. – Тетя Шарлотта, тяжело дыша, оттащила его подальше по сырому темному песку, чтобы убрать ноги капитана от полосы прибоя. – Дышите глубже. И выше голову.
– Мне нужно подкрепить силы, женщина. Немного огненной воды. – Его выпученные от страха глазные яблоки подергивались по краям, словно нервные окончания поразило короткое замыкание. – Ты понимаешь, о чем я, девочка с печальным взором! – обратился он ко мне. Я отвернулась. – Мисси…
– У меня нет… – покачала я головой.
– Верь в Бога своего, и он о тебе позаботится, – рассмеялся Бутылконос и, сунув руку во внутренний карман просторного тяжелого пальто, вытащил оттуда Библию, некогда принадлежавшую моему отцу.
– Серьезно? – вздохнула Мирабель.
Я инстинктивно потянулась к промокшей книге в кожаном переплете, однако капитан поспешно отстранился и с улыбкой раскрыл Библию, обнажая фляжку, спрятанную в созданном внутри нее потайном кармане. А после этот мерзкий человек грязными, заскорузлыми пальцами с полумесяцами черноты под ногтями обхватил фляжку за горлышко, выдернул из книги и поднес к потрескавшимся губам. Мне тут же захотелось отправить его обратно в объятия разъяренных волн. Обнажив потемневшие от никотина зубы, Бутылконос разразился издевательским смехом. Я закрыла глаза. Эта фляжка, ставшая моим талисманом и помогшая мне пережить множество тяжелых моментов, теперь превратилась не более чем в выпивку в руках старика.
– Да, Господь отлично заботится о своих детях. Верно, мисси?
Мама отвернулась, вероятно, как и всякий раз, когда отец открывал эти старые страницы. Тетя Шарлотта пристыженно опустила взгляд.
– Секреты? – подмигнул Бутылконос. – Всегда кому-нибудь да пригодятся.
Я открыла глаза и одарила капитана жестким взглядом.
– Оставьте фляжку себе. А мне верните книгу.
Капитан прищурился, явно оценивая значимость находки, попавшей ему в руки.
– Отдайте ей Библию, – рявкнула мама.
Он посмотрел на нее, потом вновь на меня, и на его лице отчетливо проступила жадность вкупе с весельем. Судя по всему, капитана забавляла эта ситуация.
– Наверное, неплохо завладеть тем, что вы, стервы, хотели бы получить? – расхохотался он и присосался к фляжке.
Тетя Шарлотта вдруг схватила Бутылконоса за воротник пальто, притянула к себе и прошипела прямо в лицо: