Страница 8 из 75
— Что случилось, капитан? Все системы в пределах нормы, — отозвался механ.
— Сюда, говорю! К нам! А то тебя выкинет в космос!
— Слушаю…
А корабль вокруг продолжал метаморфозу. Переборки его уплотнились, хорд засиял, как радиоактивный реактор.
— Надень шлем, — рыкнул Десмос Соло, и та даже не посмела ослушаться.
В этот момент дальний люк начал сужаться — живые ткани корабля сокращались, изолируя отсек от остального корабля. К товарищам, спотыкаясь, выскочил Тобиас, прорвавшись в последний момент через клапан входа. В одной руке он тащил тяжелый блок-контейнер с припасами, а в другой, прижимая к груди как младенца, нес ядро «Шельмы» в связке с криоплатами и аккумулятором.
Энлу у хорда застыл. Свет от био-хорда не погас — он изменился. Синее сияние, до этого пульсировавшее в такт сердца элну, вдруг сгустилось и разрослось до почти что локального ядерного взрыва. Воздух в отсеке мгновенно потяжелел, застрекотали датчики давления на скафандрах, сигнализируя об опасности.
В следующую секунду левиафан содрогнулся. Пол опасно просел под весом, грозя выплюнуть путешественников в открытый космос прямо сейчас, сила тяжести сошла с ума: искусственная гравитация сначала ослабла, заставив контейнеры и людей с припасами воспарить в воздух, а затем резко прижала к полу.
Метаморфоза набирала ход. Стены отсека начали медленно сжиматься, шпангоуты деформировались, уменьшались. Десмос представил себя в утробе удава, в момент когда он душит жертву. Живое вещество переборок вокруг них перестраивалось и уплотнялось. Из отверстий вдоль хорды со свистом начали вырываться струи ледяного пара. Био-система левиафана экстренно охлаждала хорд и сам отсек, который теперь гудел так, что вибрация проходила сквозь подошвы скафандров и отзывалась дрожью в зубах.
Десмос зажмурился от резкой вспышки: хорд выдал финальный, ослепительный разряд. Корабль со свистом «выдохнул», и всё стихло. Наступила абсолютная, звенящая тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием двоих людей в шлемах и одного энлу.
Ур с трудом оторвал руки от хорда. Повернулся к людям. Одна за одной медленно начали зажигаться люминесцентные лампы.
— Тхум… мёртв. Галул… родился… — энлу залез под волосы рукой и выдернул чип, а после упал, как подкошенный. Десмос с омерзением вернулся, чип перестал походить на кремнийорганических плату и превратился в извивающегося червя в крови и слизи. Гибкое тело быстро усыхало, оставляя на полу, покрытом хитиновыми плитами, кровавый след.
Соло вскрикнула очень по девичьи. Десмос аккуратно подобрал влажный от крови сдавшийся до размера ногтя бесценный кусок кремнийорганики и убрал в контейнер.
Вот уж не подумал бы, что её так зацепит, — подумалось Десмосу. Обшивка за спиной твердела, превращаясь в плотную броню. Значит, корабль родился. Интересно.
Соло уже сидела рядом с энлу на коленях.
— Этому нет объяснений, — отозвался Тоби. — И ни одного протокола на такой случай.
— К чёрту протоколы, — устало выдохнул Десмос, огляделся. Теперь отсек больше походил на палубу космического корабля, а не на нутро гигантского зверя.
— Давление выравнивается, — сообщила Соло.
— Отлично, — может, всё и получится. — Готовимся к снятию скафандров.
Десмос подошёл к клапану двери, плотно закрытому гибкими «лепестками» створки. И, на удивление, корабль распахнул перед ним дверь. Перед капитаном открылся короткий коридор, похожий на кусок гигантского пищевода. невольно представив себя в роли куска еды, Десмас нервно дёрнулся. Следом, таща с собой ядро Шельмы шагал и механ. Коридор вывел обоих на капитанский мостик. Четыре пустых ложемента для пилота, штурмана, механика и одного энлу ждали, когда их заполнят. Десмас даже улыбнулся, чувствуя возбуждение. Корабль действительно перестроил сам себя, отбросив мёртвые ткани и повреждённые запчасти. Подстроился под состав новой команды.
Отвергнутые мёртвые ткани сейчас летали там, за бортом, кружась от остаточного момента. И там же вреди них застыла не обтекаемая и неповоротливая туша пинаса. Жаль, что придётся бросить. Он стал почти родным. Зато теперь у них всех есть шанс на спасение. Ещё бы захватить груз. Но об этом можно спросить у Ура, когда очнётся.
— Что теперь, капитан? — прервал Тоби ход ленивый мыслей.
— Интегрируем Шельму, — усмехнулся Десмос.
* * *
Ядро человеческого искусственного интеллекта вошло в разъём почти идеально. Левиафан раскрыл гнездо, как мухоловка раскрывает створки, чтобы поймать добычу, Тоби вложил в него матрицу вместе с охлаждающими платами. А после приборная панель начала сходить с ума. Десмос даже подумал, что это была его вторая критическая ошибка. Первая — поверить энлу.
— Десмос? — инопланетный динамик хрипел и отплёвывал низкие частоты.
— Да, дорогая! Я же обещал, что возьму тебя с собой, — отлегло. Шельма с ними. И если у этого корыта есть сознание, она поможет с ним общаться минуя энлу.
— Я странно себя ощущаю…
— Мы сменили корыто, детка, теперь у тебя в подчинении высокотехнологичный энлийский бионт!
— Он не даёт мне допуск к системам жизнеобеспечения, — пожаловалась Шельма. — Он утверждает, что контролировать их это не моя прерогатива! Расставь перед ним приоритеты, Дес!
— Договорись с ним, детка. Я пока для него не капитан.
— Легко сказать! — динамик над головой выдал серию возмущенных щелчков. — Этот бионт считает, что у меня слишком низкий индекс биологической лояльности! Дес, он запер меня в навигационном контуре и не пускает дальше!
— Это то, что нужно, детка, то, что нужно… — Десмас примерился к капитанскому креслу. Энлу предпочитали полет полу лёжа, у них, видимо не было капсул с гидрогелем для компенсации перегрузок, и всё гасилось вот этими устройствами. Как это отразится на людях? Или тащить с пинаса громадины с гелем. Ещё день задержки. Если всех размажет во время прыжка, толку от чудесного спасения не будет. К порту прибудет каша из костей и мяса внутри биотехнологичной банки.
— Дес!
— Да, детка…
— Он тянет свои протоколы в мою прошивку!
— Настучи ему по цифровым щупалам, детка. Чтоб не приставал к приличному навигатору, — Десмос аккуратно опустился в капитанский ложемент, полулёжа вытянул ноги. Живой материал тут же мягко обволок его, словно принимая в глубокие объятия. Приятно, черт возьми, но доверия не внушает.