Страница 46 из 75
Возле развилки сорок второго шпангоута ведущий эрин на секунду повернул голову, чтобы активировать сенсор переборки. Контроль им пространства на долю секунды ослаб.
Эн-Ки-Гал не стал оборачиваться. Он просто резко затормозил и всем весом шагнул назад, инерцией впечатываясь спиной в грудь заднего конвоира. Удар лишил того координации. Эрин качнулся, теряя равновесие в узком проходе, а пленник, используя замешательство, нащупал крепление деструктора на ремне стража и сорвал оружие.
Ведущий конвоир у двери уже развернулся, вскидывая свой ствол, но Эн-Ки-Гал действовал быстрее. Разогнавшаяся матрица внутри его тела отточила рефлексы до толщины атома, позволила скользить во времени быстрее противника. Пытаться стрелять в тесноте коридора — значит убить всех, поэтому выстрелов не прозвучало. Вместо этого Эн-Ки-Гал перехватил деструктор за массивный корпус и наотмашь ударил рукоятью в голову переднего эрина.
Страж мешком повалился на палубу, перекрывая собой створку шлюза.
Задний конвоир, уже успел подняться на ноги, попытался перехватить инициативу, выкинув вперед локоть в надежде ударить по шее, но Эн-Ки-Гал резко присел, уходя из-под захвата, и сильным ударом в сустав колена заставил второго эрина потерять равновесие во второй раз. Короткий, точный удар локтем, усиленный разгоревшейся матрицей, снизу вверх в незащищённую челюсть завершил стычку. Страж хрипнул и осел у стены.
Эн-Ки-Гал безэмоционально взглянул на дело своих рук. Оба стража лежали без движения. На всё ушло не больше десять человеческих секунд. Тревогу ещё никто не поднял — нижние палубы были изолированы и капитан, наверняка, еще не подключился к кораблю. Беглец подобрал один из деструкторов и, не тратя времени на осмотр покалеченных энлу, быстро зашагал в сторону эвакуационных колодцев, ведущих к стыковочным узлам человеческого хаба.
13. Точка напряжения
Лиммери Туркин скучала в отеле, тем более, что старший дознаватель велел ей сидеть в номере и не высовываться. А номер, отметила себе Лим, был не из дешёвых. Конфедерация щедро оплачивала командировки своим ликторам. Здесь тебе и отдельная комната и даже санитарный блок прямо в номере! Не то что эти капсульные ночлежки.
Чем живет и дышит Альдебаран не узнать, сидя в номере. Вот главная проблема. А для дата-раннера это жизненно необходимо. И Маркус должен это понимать.
Слушать какого-то там ликтора Лим, конечно же не собиралась. Подзаряженные инфо дроны поднялись в воздух. Лимм проверила камеры в них и отправилась на просторы Альдебарана «слушать пульс», как говаривал Маркус. Он так трогательно заботился о ней. После смерти Валентина Туркина, мужа, его опека стала агрессивной и даже удушающей. Сводный братец следил за тем, что она делает, где бывает и с кем знакомится. И всё было бы ничего, не будь он въедливым псом системы, против которой Лим, как правило собирала материал. Но сколько раз он выручал ее, не счесть. Этого не отнять. Можно сказать, Маркус Дейк стал ей надёжным тылом, и она поверила, что неуязвима.
Из отеля дата-раннер спустилась на магистраль второго уровня. Снова восхитилась масштабом инженерной мысли человечества. Правда, говорят, Альдебаран был построен на основе Цитадели энлу, которую те уступили в обмен на одну из открытых планет с атмосферой и твёрдой поверхностью. От них же Альдебарану достался реактор, который покрывал все потребности станции с лихвой. Поговаривали, энлу научились использовать энергию звезд. Значит, станцию питает оранжевый гигант.
Лим потолкалась в толпе, послушала о ценах на зёрна ячменя и налоги на продажу. Посчитав, что тут она не услышит ничего интересного, отправилась ниже, к докам. Там толклись пилоты и экипажи прибывающих линкоров. Вот где можно подцепить горячую сплетню. И, если повезёт, раскрутить её в сенсацию. Кое-кто неплохо платит за горячие новости.
Здесь, в отличие от представительных верхних ярусов, где располагались отели для дорогих гостей, жизнь не просто текла — она бурлила и пенилась, как канализационный коллектор. Открытые створки транспортных шлюзов то и дело выдыхали порции ледяного воздуха, когда тяжелые автоматические погрузчики вывозили контейнеры с прибывших грузовых транспортников.
Лим ловко лавировала в толпе между хмурых пилотов дальнего следования, портовых операторов и отчаянных гостей станции. Два её инфо-дрона, размером с кулак, с тихим жужжанием скользили над головой.
У тридцать четвертого дока толпа стала гуще. Лим замерла, сливаясь с тенью массивного контрфорса магистрали. Её дроны мгновенно зависли над проходом, наводя фокус на цель по заданным маркерам.
Направленные микрофоны дронов транслировали шепот оператора погрузчика прямо в динамик у ухе:
— … я тебе говорю, струну закрыли наглухо, — шептал оператор, испуганно озираясь по сторонам. — Официально — плановые технические работы на лог-контроле переходного узла. Но мы-то прыгнули с Плеяд, мы видели сетку блокировки. Никого не пускают и, главное, не выпускают. Говорят, ксеносы опять объявили нам войну. Скоро отрежут всю периферию, я тебе точно говорю!
— Да брось ты, — проворчал его товарищ, крупный мужчина с имплантом вместо глаза. — Корпораты опять бабло не поделили, вот и давят друг друга, а заодно на правительство! Всё дело в бабках!
— Какое «не поделили»⁈ — оператор подался вперед. — До нас ещё на Плеядах дошли слухи от ребят с Крюгера. Говорят, они нашли на выходе из струны рудовоз. Корабль целый, обшивка без единой царапины, реактор не заглушен, сигнала об аварии — нет. Команда не отвечала на требования о верификации. Когда шлюз вскрыли… там внутри просто биологический суп, понимаешь? Нет никакой команды!
— В смысле суп? — нахмурился одноглазый.
— В прямом! Вся команда, двенадцать человек, все растворились в суп. Комбинезоны, обувь, техника, ипланты — все на местах. А вокруг них и внутри — жижа. Это шуточки ксеносов, я тебе точно говорю! Капитан велел молчать. Странно, да?