Страница 24 из 75
— Я никогда… не понимал людей, — продолжил Ур-Кигаль. — Во время… столкновения вы знали… что шансов нет. И всё… равно сопротивлялись. Как ты… вытащил… меня вместе… с командой.
— Вы так не делаете? — усмехнулся Десмос, закрывая глаза. Голова гудела в резонансе с реактором станции, и казалось, вся кожа вибрирует вместе с ним. Словно зуд, но извне.
— Жизнь энлу подчинена… логике, — после небольшой паузы продолжил Ур. — Если шансов нет… то лучше… отступить.
— Ты отступал? — капитан взглянул на ксеноса напротив.
— Я сделал ошибку… — опустив взгляд сказал Ур-Кигаль. — Не отступил…
— Тебя поэтому везли в депривационной капсуле? — задал Десмос в лоб вопрос, который давно его мучил. — Из-за ошибки?
— Из-за неё, — согласился энлу.
— За что, если не секрет?
— Секрет, — холодно и отстранённо ответил ксенос. Всё ясно, спрашивать бесполезно. Но сейчас Десмоса мало волновали тайны беглого ксеноса. Больше его беспокоила реакция собственного желудка на проглоченный нутриентный субстрат. Как будто Конфедерация штрафует за ненадлежащее обслуживание станций. Но кого и когда это останавливало? Чуть задержать доставку, подтереть сроки… Кислый ком подпрыгнул к горлу. Сакка могла бы перебить эту дрянь своей химозностью.
— Ты прав! Не ешь, — Десмос скатился со стула и потащился искать аппарат для сакки.
* * *
У старшего дознавателя Маркуса Дейка в эти дни накопилось работы. Беспорядки на третьем уровне раскачали хрупкий баланс на станции. Пришлось выставить оцепление из десантного корпуса. Кто-то воспользовался ситуацией и решил давний спор с соперником кардинально. Семь трупов, пять из которых пришлись на третий и четвёртый уровни станции, а ещё два всплыли в шлюзах верхнего контура. И одно странное самоубийство. Из всех вариантов умереть Гефест Тибофф выбрал самый хлопотный и неприятный. Зачем запускать систему самоочистки и дезинфекции собственного склада, будучи внутри?
Помимо прочего, от нунция Рокиса пришло письмо по закрытому каналу с длинной расшифровкой генетического кода Десмоса Уннара Ризза. Старший дознаватель без интереса пролистал строчки сразу к выводу.
«При верификации клеточного осадка и лейкоцитарной массы обнаружено тотальное искажение базового человеческого кариотипа. Во всех исследованных соматических клетках образца зафиксировано сквозное присутствие третьей, искусственной пары нуклеотидов»
Старший дознаватель перечитал вывод ещё раз. Система криминалистического анализа подсвечивала целые блоки нуклеотидов ядовито-красным цветом. Маркеры искусственного сплайсинга. Встал, прошёлся по кабинету. Сел на место и снова перечитал.
— Измена? — спросил он сам себя. Десмос Уннар Ризз подвергся генетической мутации, о чём умолчал на стандартном профилактическом осмотре и каким-то образом избежал внимания ликтората. Но в какой момент его ДНК приняла в себя чужеродные сегменты?
— Что ж, поздравляю, ты стал мне интересен, Десмос Ризз, пилот класса Б, — сказал Дейк вслух, хотя услышать его было некому.
Старший дознаватель откинулся на стандартном эргономичном кресле назад. Значит, не всё так просто с этим пилотом, и нунций не зря обратил на него внимание. Чутьё у чинуши что надо. Может, это замаскированный ксенос? Или продажный пилот, что таскает и возит секреты Конфедерации к цитаделям энлу? Что он скрывает?
Маркус склонился к виртуальным панелям и сделал запрос в виальную службу на принудительное сканирование архивного контура за последние три террианских года. Ввел свой индивидуальный номер в окно запроса доступа и получил немедленный ответ.
Колонки цифр, навигационных векторов и пилотных сертификатов замелькали на экране с огромной скоростью. Человеческий глаз улавливал лишь смазанные полосы цифр. Тысячи грузовых барж, челноков, курьеров класса «пинас» и автоматических контейнеровозов, прошедших через станцию Проксима за последние три года, выстраивались в лавинообразные цифровые каскады.
— Запуск перекрёстного фильтра, — скомандовал Дейк, не сводя глаз с мерцающего трёхмерного облака маршрутов на соседнем экране. — Параметр первый: вычлени все гражданские рейсы, которые за последние три года стартовали с Проксимы без пометки о генетическом скрининге пилота.
Облако данных дрогнуло. Миллионы синих точек начали лавиной осыпаться вниз, исчезая с экрана. Система отсекала легальные маршруты. Пространство матрицы заметно опустело, оставив висеть в воздухе около десяти тысяч тусклых траекторий, где портовые чиновники закрыли глаза на медицинские протоколы за взятку от заинтересованных лиц.
— Параметр второй, — Дейк наклонился ближе к консоли. — Наложи на этот остаток номер пилотного удостоверения PIL-TER-V1–047-B.
Из десяти тысяч подсвеченных маршрутов в воздухе осталось около десятка тусклых нитей. Десмос Ризз работал рядовым курьером и годами летал на потрёпанном, дышащем на ладан пинасе на ничтожные по меркам галактики расстояния и за смешные по меркам хорошего пилота деньги.
Дейк криво усмехнулся. Теперь ему было абсолютно ясно, почему этот обман не вскрылся раньше. На короткие прыжки внутри одной системы портовый регламент Конфедерации не требовал тщательного медицинского освидетельствования — достаточно было поверхностного синаптического теста на вменяемость перед вылетом. Десмос Ризз годами ловко избегал пристального взгляда генной инспекции просто потому, что не совался на транзитные струны дальнего следования.
Старший дознаватель вывел на экран личную анкету пилота. В графе «дата рождения» системным шрифтом был указан две тысячи шестьсот двадцатый год. Но чуть ниже горела серая служебная сноска: данные были принудительно изменены в тридцатом году. В общем реестре Проксимы стояла стандартная пометка, согласно которой изменения внесли в рамках масштабного проекта глобального обновления данных гражданского флота. Идеальная бюрократическая ширма, под которой можно спрятать что угодно.
Маркус Дейк надолго задумался, глядя на бегущие цифры. Для профессионального шпиона или диверсанта Десмос Ризз был слишком незаметен, даже ничтожен. Он не рвался в богатые межсистемные корпорации, не искал тёплых мест в Ликторате или портовой администрации, где можно было бы раздобыть пару ценных секретов или перехватить важные логи. Этот человек просто пахал за гроши на полуразвалившемся пинасе, берясь за дешёвые заказы, а в редкие дни отдыха жрал в грязных кабаках сакку.