Страница 25 из 63
хотели меня видеть.
— Доброе утро, — ответил Грейсон, вставая. — Да. Я хотел показать вам библиотеку. Вчера вы
выбрали книгу по Италии. Может быть, вас заинтересует что-то ещё?
Аурелия посмотрела на него с лёгким подозрением.
— Вы пригласили меня в библиотеку, чтобы показать книги?
— А что вас удивляет? — поинтересовался Грейсон. — Вы любите читать. У меня большая
коллекция. Мне кажется, это естественно.
Аурелия помолчала, разглядывая его. Потом медленно кивнула.
— Хорошо. Показывайте.
Он подошёл к стеллажу и снял с полки книгу в тёмно-красном переплёте.
— Это стихи Байрона. Первое издание. Я привёз его из Лондона год назад.
Аурелия взяла книгу, открыла, провела пальцем по странице.
— Вы любите Байрона? — спросила она.
— Люблю, — сказал он. — Особенно его поэму «Паломничество Чайльд-Гарольда».
— Я читала её, — сказала она. — В переводе на французский. Мой французский намного лучше,
чем английский.
— Вы говорите по-французски? — спросил Грейсон, делая шаг к ней.
— Да, — ответила Аурелия, не поднимая глаз от книги. — И по-немецки. Немного по-итальянски.
Она была образованна. Грейсон не знал этого. Та Аурелия никогда не говорила о своём
образовании.
— Вы удивлены? — поинтересовалась она, наконец поднимая глаза.
— Да, — признался Грейсон. — Вы никогда не говорили об этом.
— Вы никогда не спрашивали, — ответила Аурелия.
Она поставила книгу на место и прошла вдоль стеллажей, проводя пальцами по корешкам.
Грейсон смотрел на её руки. Тонкие, белые, с длинными пальцами. На левой руке было
обручальное кольцо — то самое, с сапфиром, которое он надел на неё в день свадьбы. Он не
знал, почему она не сняла его.
— Что вы ищете? — спросил он.
— Не знаю, — ответила она. — Ещё не решила.
Аурелия остановилась у стеллажа с поэзией, сняла тонкую книжку в зелёном переплёте, открыла
и начала читать — тихо, почти шёпотом.
Грейсон подошёл ближе. Он слышал её голос. Низкий, чуть хрипловатый, который вчера дразнил
его, а сегодня звучал серьёзно и спокойно.
— Это Вордсворт,сказал он.
— Да, — просто ответила она. — «Я бродил одиноким облаком».
— Вы любите Вордсворта?
— Люблю — отозвалась Аурелия, закрывая книгу. — Он пишет о природе так, будто она живая.
Как будто деревья и облака чувствуют то же, что и мы.
Она поставила книгу на место и повернулась к нему.
— Зачем вы пригласили меня сюда, ваша светлость? — с ноткой сарказма поинтересовалась
Аурелия. — Не для того же, чтобы обсуждать поэзию.
— А почему бы и нет? — вопросом на вопрос ответил Грейсон. — Мы муж и жена. Мы живём под
одной крышей. Нам нужно как-то общаться.
— Мы общались вчера, — заявила Аурелия. — Достаточно бурно.
— Вчера был ужин, — мягко произнёс Грейсон. — А сейчас утро и я хочу, чтобы мы узнали друг
друга лучше.
Аурелия посмотрела на него долгим, изучающим взглядом.
— Вы что-то задумали, — сказала она.
— Я всегда что-то задумываю, — ответил он с лёгкой улыбкой. — Это моя природа. Я герцог.
— Герцоги тоже могут быть искренними, — заметила она.
— Я искренен, — произнёс Грейсон. — Я хочу, чтобы мы перестали быть врагами. Я хочу, чтобы
мы стали… Партнёрами.
— Партнёрами в чём? — настороженно спросила Аурелия.
— В расследовании, — сказал он. — В поиске правды. Вы не можете сделать это одна. Вам нужны
мои деньги, мои люди, мои связи. А я… Я хочу узнать правду. Не только потому, что это важно
для нашего брака. А потому, что я не могу жить с мыслью, что меня обманули.
Аурелия молчала. Грейсон видел, что она обдумывает его слова.
— И вы готовы помогать мне? — поинтересовалась она.
— Да, — сказал он.При одном условии.
— Каком?
— Вы не будете меня дразнить, — сказал Грейсон. — Вчера вы вели себя так, будто хотите
свести меня с ума. Я признаю: это у вас получилось. Но если мы хотим работать вместе нам
нужны ясные границы.
Аурелия усмехнулась.
— Вы ставите мне условия, ваша светлость?
— Я предлагаю вам сделку, — поправил Грейсон. — Предлагаю. А не заставляю на неё
соглашаться.
Аурелия подошла к окну и встала спиной к нему. Свет падал на её волосы, делая их
золотистыми.
— Хорошо, — сказала она. — Я согласна. Никаких игр. Только правда. Но вы должны кое-что
сделать для меня.
— Что? — спросил он.
— Вы должны рассказать мне всё, что знаете обо мне. О той Аурелии, которую вы знали. Что я
по вашему любила, чего боялась, о чём мечтала.
Грейсон подошёл к ней и встал рядом.
— Она любила цветы, — сказал он. — Особенно белые розы. Она боялась грозы. Всегда
вздрагивала, когда гремел гром. Она мечтала… Я не знаю, о чём она мечтала. Она никогда не
говорила о своих мечтах.
Аурелия повернулась к нему. В её глазах было что-то похожее на грусть.
— Вы плохо знали свою жену, ваша светлость, — заявила она.
— Плохо, — ответил Грейсон, вынужденный согласиться.
Они стояли у окна, и солнечный свет падал на их лица. Грейсон смотрел на неё, и в груди у
него росло странное чувство. Не ненависть, не желание, а что-то среднее. Что-то, что он не
мог назвать.
— Я найду правду, — сказал он. — Клянусь вам.
— Я не прошу клятв, — ответила Аурелия. — Я прошу действий.
— Вы их получите, — твердо произнёс Грейсон.
Она кивнула и вышла из библиотеки, оставив его одного.
Грейсон стоял у окна и смотрел ей вслед. План завоевания только начинался. Сегодня он
сделал первый шаг — предложил партнёрство. Завтра он сделает второй. А потом третий. И
четвёртый.
Он не отступит. Он не проиграет.
Он завоюет её. И когда Аурелия будет его — он покажет ей, что значит быть женой герцога
Уэстклиффа.
Грейсон улыбнулся своим мыслям и вышел из библиотеки.
День только начинался….