Страница 15 из 63
оговаривает: в случае отсутствия наследника мужского пола в течение трёх лет, герцог имеет
право требовать развода.
— Вы этого хотите? — спросила я. — Развода?
— Нет, — сказал Грейсон. — Я хочу наследника. А потом делайте что хотите. Можете уехать в
Лондон, можете жить в Хоторн-хаусе, можете путешествовать по Европе. Я не буду вас
удерживать.
— А если я откажусь?
— Тогда вы останетесь здесь, в Блэквуд-Холле, и мы будем жить под одной крышей как кошка с
собакой, — заявил он. — Я не дам вам развода. Вы не сможете уехать без моего разрешения. И
мы будем мучить друг друга до конца наших дней.
Грейсон говорил спокойно, ровно, но я видела, что он не шутит. Он был готов на это. Он был
готов на годы войны, на ежедневные перепалки, на ненависть, которая будет разъедать нас
обоих.
— Вы чудовище! — возмущено воскликнула я.
— Я герцог, — спокойно ответил Грейсон. — Мы все чудовища, когда речь идёт о продолжении
рода.
Я смотрела на него и думала. О том, что он прав. Я не смогу вести расследование, если буду
прятаться в Хоторн-хаусе. О том, что мне нужна свобода, а свободу он даст мне только в обмен
на наследника. О том, что я не хочу рожать ребёнка от мужчины, который меня не любит и
которому я не доверяю.
Но я также думала о том, что у меня нет выбора.
— Хорошо, — сказала я. — Я согласна.
Грейсон прищурился.
— Так быстро? — спросил он. — Я ожидал большего сопротивления.
— Разве сопротивление имеет смысл? — спросила я. — Вы поставили условия. Я их приняла. Но я
добавлю к ним свои.
— Какие? — с интересом спросил он, внимательно глядя на меня своими серо-зелёными глазами.
— Первое: ребёнок будет зачат только тогда, когда я сама этого захочу. Вы не будете
принуждать меня. Вы не будете входить в мою комнату без моего приглашения. Вы не будете
прикасаться ко мне без моего согласия.
— Согласен, — быстро сказал он.
— Второе: вы поможете мне в расследовании. Вы дадите мне людей, лошадей, деньги. Вы
напишете письма в Лондон, чтобы найти Фэрбенкса. Вы будете моим союзником, а не врагом.
Он помолчал.
— Согласен, — сказал он наконец.
— Третье: когда я рожу наследника — вы подпишете бумаги о раздельном проживании. Я уеду. Вы
останетесь. Мы не будем видеться, если только этого не потребуют обстоятельства.
Грейсон смотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом. Я не отводила глаз.
— Согласен, — вновь произнёс он.
— Тогда мы договорились, — продолжила я.
— Договорились, — повторил Грейсон.
Он протянул руку. Такую мокрую и горячую. Я пожала её, чувствуя, как его пальцы смыкаются
вокруг моей ладони. Кожа была шершавой, с мозолями — руки человека, который держит не только
перо, но и шпагу, и поводья.
— Вы проиграете, — вдруг сказал он тихо.
— В чём? — спросила я.
— Вы думаете, что сможете жить со мной под одной крышей, делить со мной постель, родить мне
ребёнка — и не полюбить меня, — сказал он. — Вы ошибаетесь.
— Это вы ошибаетесь, ваша светлость, — ответила я, высвобождая руку. — Я не из тех женщин,
которые влюбляются в своих мучителей.
— Посмотрим, — сказал с высокомерной усмешкой заявил этот наглец.
Грейсон развернулся и пошёл к скамье, где лежала его одежда. Я отвернулась, чтобы не видеть
его обнажённого тела, но краем глаза всё равно заметила, как играют мышцы на его спине, как
вода стекает по ягодицам и ногам.
— Вы можете идти, — сказал он, не оборачиваясь. — Или остаться и полюбоваться. Я не против.
— Вы наглец! — возмущено воскликнула я, выходя за дверь.
— Я герцог, — услышала я его смех.
Я вышла в коридор и прислонилась спиной к холодной каменной стене. Сердце колотилось так,
что, казалось, выскочит из груди. Щёки горели. Руки дрожали.
Я только что согласилась родить ребёнка мужчине, который меня ненавидит. Мужчине, который
бросил меня в день свадьбы. Мужчине, который стоял передо мной голым и предлагал сделку.
«Вы думаете, что сможете жить со мной под одной крышей, делить со мной постель, родить мне
ребёнка — и не полюбить меня».
Он был уверен в себе. Слишком уверен.
Но он не знал, кто я на самом деле. Он не знал, что я из другого века, из другой жизни. Он
не знал, что я уже пережила предательство, уже научилась не доверять мужчинам, уже построила
вокруг себя стену, которую невозможно разрушить.
Или всё-таки можно?
Я тряхнула головой, отгоняя эту мысль.
Нет. Я не влюблюсь в него. Я буду выполнять свою часть сделки. Рожу наследника, получу
свободу и уеду. А он останется здесь, в своём Блэквуд-Холле, со своими книгами, своими
гостями и своей ненавистью.
Я выпрямилась и пошла по коридору, стараясь, чтобы шаги были твёрдыми.
Сзади, из грота, донеслись приглушённые звуки. Грейсон одевался. Я не оборачивалась.
Впереди были месяцы жизни под одной крышей с человеком, который одновременно притягивал и
отталкивал меня. Месяцы перепалок, споров, искушений. Месяцы, которые должны были
закончиться либо моей победой, либо моим падением.
Я не знала, чем это кончится.Но я знала одно: я не сдамся!