Страница 88 из 112
Глава 40. Темная
Дианора.
Новое утро началось без предвкушения.
Мне было грустно, тяжело и почему-то хотелось всё бросить и сделать именно так, как ожидали окружающие.
Принять помощь Кастиана, которую он предложил вечером, стать его королевой и позволить ему быть моим королем. Быть слабой, беззащитной и подчиниться тому, чему меня учили с детства: королеву защитит только влиятельный и верный король.
Больше всего хотелось к отцу.
Хотелось совета. Или просто прижаться к нему и разрыдаться.
Но вместо этого на меня надели светлое платье, словно готовили к какому-то обряду, и повели на тренировочную площадку.
Четыре принца, разряженные в парадные мундиры, стояли и ждали свой приговор. И Тиманор, который никак не мог скрыть торжествующую улыбку.
Пожалуй, именно этот алчный оскал правителя Залива Ветров отрезвил меня и напомнил, что прятаться больше не получится.
Или я стану королевой, или из меня сделают игрушку.
А если не из меня, то точно из моей дочери, у которой не будет кулона, способного подарить ей хотя бы подобие нормальной жизни.
За ней будут охотиться. И только показав силу, я смогу отбить у них мысль, что Светлая — это добыча, которую можно загнать в клетку и показывать во время банкета, словно голову убитого оленя.
Заняв свой импровизированный трон, я посмотрела на старого мага, который следил за турниром и подсчитывал результаты.
— Объявите итог турнира, — тихо распорядилась я, оглядывая принцев.
Торжественная речь заняла почти четверть часа.
Советник Штрус оказался искусным политиком. Уже зная, что победит Кастиан, они с королём подготовили хвалебные речи для троих проигравших наследников.
Кажется, зевать от описания собственных достоинств начали даже сами принцы.
— С честью и гордостью я объявляю победителем принца Кастиана из королевства Залив Ветров. Второе место разделили принц Френсис из Восточного Сада и принц Бастиан из Грозовой Бухты. Из-за давнего ранения принц Альрик из Кровавой Горы покинул состязание досрочно.
Последняя фраза заставила меня улыбнуться.
Принц Альрик внезапно вспомнил о ранении. Сразу после прогулки со мной и осознания того, что не получит от избранницы Солнцеликой того, на что рассчитывал. Дочь, которую ещё придётся охранять, оказалась ему совершенно не нужна.
Досрочно прекратив участие, он лишь для вида явился на церемонию. Вещи и карета Альрика еще вечером стояли у ворот.
Кастиан был прав, когда говорил, что тот не умеет проигрывать. Отказать такому магу почти то же самое, что объявить войну его королевству.
Жаль, принц Френсис не поступил так же. Это заметно упростило бы мне день.
Мысленно ругая Тиманора за уловку, с помощью которой он пытался не обидеть двух принцев сразу, я медленно поднялась с трона.
Прежде чем Кастиан откажется от победы, я собиралась отдать второе место Бастиану. Без этого мог начаться ненужный спор.
Но прежде чем я успела произнести хоть слово, напряжённую атмосферу разрушил знакомый голос.
— Я обвиняю принца Кастиана в службе темной ведьме и требую казни!
Звук женских каблуков по деревянному настилу вбивался в голову, словно ржавые гвозди.
Сафира!
Выглядела она значительно лучше, чем в тот день, когда её уносили в подвал. И, кажется, впервые я жалела, что Брайтон её не прикончил.
Судя по улыбке и тому, как уверенно она встала рядом с королём Тиманором, появление принцессы было спланировано заранее.
Подлый старый хрыч.
Он намеренно устроил публичную расправу.
Представители почти всех королевств и свидетельница того, как принц служил ведьме.
Этот гад всё продумал.
От такого обвинения Кастиана не спасут даже мои слова.
Улыбка короля едва заметно дрожала в уголках губ, но я видела её так же отчётливо, как и сжатые кулаки опального наследника.
Кастиана вывели на середину площадки. Френсис тут же бросился к королю, а Альрик вместе со своими людьми мгновенно покинул арену. Представители Кровавой Горы явно не желали иметь к этому скандалу никакого отношения.
Мы с Бастианом остались единственными, кто не ушёл. Мы, Кастиан и окружившая его стража.
— Принц Кастиан добровольно служил тёмной ведьме. Магический договор был лишь прикрытием его предательства, — громко повторила Сафира.
Маги вокруг замерли.
Кастиан сцепил зубы так, что заострились скулы. Он смотрел на бывшую невесту так, словно жалел, что не прикончил её в тот день, когда застал в моей спальне.
Но Сафира не замолчала.
Получив одобрительный кивок короля, она с плохо скрываемым торжеством обвела взглядом делегации Грозовой Бухты и Восточного Сада.
Площадку наполнил приглушенный шепот советников, ожидавших совсем другого представления.
Завладев вниманием собравшихся, принцесса принялась расписывать ужасы, пережитые в моем дворце. Даже сцену у трона пересказала во всех красках, щедро приправляя рассказ наигранными всхлипами и редкими слезами.
Кастиан целовал мою ногу, но, судя по театральным паузам Сафиры, большинство уже решило, что мы зашли куда дальше. Прямо на глазах его тогда еще невесты.
Хотелось рассмеяться, связать эту лгунью магией и вышвырнуть прочь.
Но я не могла сделать этого, не выдав отца и собственную тайну. Пришлось молча наблюдать за хаосом, который устроил Тиманор.
Последней каплей стал рассказ о том, как принц спасал меня от кинжала, и его признание, что делал он это по собственной воле. После такого избежать казни Кастиану не поможет даже раскаяние.
Я слышала гул голосов советников: одни немедленно требовали огласить приговор, другие — панически боялись, что принц-предатель вот-вот сбежит, используя тёмный ведьминский артефакт.
Кажется, обо мне они и вовсе забыли.
Почти все. За исключением одного мага, который незаметно оказался рядом.
Бастиан сжал мою ладонь и не отпускал её всё время, пока длилось это представление. Я видела решимость в его взгляде и то, как внимательно он следил за каждым движением принца Ветров.
Они поверили Сафире. Все они видели в Кастиане только угрозу.
Как Светлая я не могла возразить против этой гнусной лжи. Встать на его защиту сейчас означало выдать себя. Чем это обернётся для Зачарованного леса, сложно даже представить.
Однако ещё страшнее оказалось то, что произошло дальше.