Страница 7 из 112
Глава 5. Проклятье
Комната кружилась, заботливые руки отца поглаживали мою голову, а мрачный Брайтон стоял у окна.
— Этот идиот сжёг фолиант, не сняв защиту. Что с ним? Что теперь? — спросила я у обеспокоенного короля.
Брайтон тихо хмыкнул.
— Не будь вы так добры, госпожа, он был бы мертвым идиотом. Но я поймал вас и прикрыл его щитом. Обгорели волосы и борода, немного пострадала голова, но умных мыслей там и так не водилось, так что можно считать, что всё обошлось, — отчитался мой охранник.
Это вызвало у меня слабую, почти болезненную улыбку, которая тут же погасла под тяжёлым вздохом отца.
— Тиманор требует вернуть принца домой. Ты была без сознания сутки, он ещё не очнулся. Но мой бывший друг, похоже, окончательно лишился разума на старости лет. Он решил, что мы держим его наследника в заложниках, — глухо произнес он.
Что ж, в умственных способностях этой семейки я давно убедилась.
А вот то, что Кастиан до сих пор не пришёл в себя…
— Сколько осталось до открытия Колыбели? — спросила я, поднимая взгляд.
Отец на мгновение задумался, прикидывая в уме.
— Три месяца, плюс-минус, — ответил он.
Хорошо. Времени более чем достаточно.
Значит, сегодня я облегчу этому гаду страдания, чтобы потом он ощутил всё сполна.
— Проводи. Я помогу. Не хочется тратить силу, отбиваясь от стражей Тиманора, — протянула руку Брайтону.
***
Соседние покои провонялись паленым мясом.
Кажется, Брайтон умолчал, что пострадали не только волосы, но и лицо принца.
Соблазн оставить его обезображенным был слишком велик.
Пусть бы приполз к своей Сафире с видом, будто его вывернули наизнанку. Интересно, как быстро пройдёт её любовь к глупому и ни на что не годному уродцу.
Вдохнув и успокоив себя мыслями о том, что отомщу ему иначе, я махнула своему прислужнику рукой.
— Выйди, Брайтон, — сухо приказала.
Страж молча закрыл дверь, накладывая защиту.
Ещё не время. Если сила выйдет за пределы дворца, возникнут вопросы.
— Это моя последняя услуга тебе, Кастиан. И только потому, что впереди тебя ждёт настоящая расплата, — прошептала я, склонившись к его уцелевшему уху.
Принц жалобно захрипел.
Он уже давно пришёл в себя, просто был слишком изуродован, чтобы открыть глаза и выдать себя.
Кулон скользнул в скрытый карман, а моя рука коснулась обожженных волос.
— Тебе не идут длинные волосы, — провела я пальцами, направляя силу.
Кастиан тихо застонал. Магия отзывалась, но с трудом.
Неприязнь к этому мужчине не позволяла окутать его так, как следовало, и потому, едва самые тяжёлые раны начали затягиваться, это чудовище открыло глаза.
— Я… мёртв? — прошептал он, пытаясь дотянуться до моего лица.
— Почти. Но я пытаюсь это исправить. Поднимись, маг. Так будет быстрее, — приказала я, едва заметно махнув рукой.
Мужчина смотрел на меня, не мигая, но подчинился — со стоном поднялся на ноги.
— Хорошо. А теперь поцелуй. Не бери больше положенного и не прикасайся ко мне. Только губы. Я могу касаться тебя — ты меня нет. Понятно?
— Да… Светлая, — хрипло выдавил он.
Что ж, хотя бы сейчас не спорит.
Проследив, чтобы Кастиан убрал руки за спину, я обхватила ладонями его лицо и едва ощутимо коснулась губами.
Самым сложным было не думать о том, что этими же губами он целовал Сафиру.
Но, в отличие от него, я не умела не думать и это сыграло с принцем злую шутку. Магия отказалась подчиняться.
Я ощущала, как некогда красивое лицо Кастиана стало шершавым, неровным.
Шрамы стягивались, бледнели… и в следующий миг меня буквально стошнило.
— Прости… Светлая, я не достоин, — отшатнулся он.
Да уж. Осознание того, что он противен даже избраннице Солнцеликой, наконец отрезвило его.
Вероятно, узнай он, от чего отказался и что натворил, это и вовсе стерло бы остатки его самодовольства. Но мне было всё равно.
Я протянула руку, поманив Кастиана ближе.
— Я не достоин, — прошептал он, всё же подаваясь вперёд.
— Нет. Но ты можешь стать, — тихо ответила я. — Только милость Солнцеликой исцелит тебя, воин. Но, нарушив кровную клятву, ты разгневал её. С этим тебе не поможет ни маг, ни ведьма, ни даже избранница Богини. Только ты сам.
Я говорила почти в его губы, едва касаясь магией.
Волосы Кастиана потемнели и удлинились, второй глаз прояснился, а кожа стала почти ровной. Если не знать, где были шрамы, можно было и не заметить.
Только рука всё ещё оставалась исполосованной неровными шрамами от ожогов.
В целом я сделала больше, чем любой придворный целитель.
Но благодарности, разумеется, я не дождалась.
Даже сейчас, в такой момент, он не мог не поспорить.
— Я не мог жениться на ней. Богиня мне свидетельница, я не мог, — шипел он, мотая головой.
Что ж, он верил в то удобное оправдание, которое сам себе придумал. И я не стала отказывать себе в удовольствии немного изменить планы.
Этот разговор всё упрощал.
А Кастиан сам привёл себя в ловушку раньше срока.
— Не мог или не хотел, Кастиан? Нет ни одной причины, по которой ты не мог. Зато ты придумал их бесконечное множество, чтобы оправдать то, чего не хотел. Ты сам сделал с собой то, что получил. Это всё, — сухо произнесла я, поднимаясь.
Но Кастиан не был бы Кастианом, если бы послушал. Если бы безропотно подчинился и смирился с тем, что ему не нравится.
Обожжённая магией рука дёрнулась, пытаясь схватить мою и в тот же миг его отбросило на кровать.
Получив удар от защитного артефакта, принц снова потерял сознание.
— Вот и проспись, — спокойно подытожила я, достала кулон и надела его на шею.
Брайтон мерил шагами коридор.
— Я не ощутил даже отголосков, — обеспокоенно произнёс он, рассматривая меня с ног до головы.
— Я слишком сильно его презираю. Магия отказалась подчиняться, — пожала плечами я.
Страж нахмурился. Его черные глаза блеснули тревогой, и он поспешно увел меня дальше от покоев принца.
— Но в старых фолиантах указано… — начал он.
Попытки учить меня тому, что я и так знала, раздражали. Как и излишняя забота прислужника.
— Я знаю, что указано в старых заветах. Еще три месяца. Я поиграю с ним, а потом успею к сроку. Своей глупой выходкой он сам всё ускорил, — спокойно ответила я.
Следующие сутки прошли тихо.
А потом принц очнулся.
***