Страница 53 из 112
Глава 25. Месть
Кастиан.
Мы с королём простились всего час назад.
Брайтон должен был проводить старика Фацио в его покои, а я решил напоследок заглянуть в купель.
Спешить не хотелось. Втайне я надеялся, что Дианора успеет крепко уснуть и эта ночь обойдётся без очередных ледяных колкостей в мой адрес.
Как оказалось — зря.
— Где Брайтон?.. — спросил я, едва переступив порог, но ответила мне совсем не Дианора.
— Он с королём, — из полумрака спальни донесся вкрадчивый, торжествующий голос. — Если не давать старику противоядие каждые пятнадцать минут, к утру он умрёт.
От того, что Сафира будничным тоном поведала дальше, волоски на руках встали дыбом.
За несколько недель эта змея умудрилась втереться в доверие к старому повару. Других слуг во дворце не водилось, а Филаш любил поболтать и никогда не отличался особой осторожностью в выборе компании.
Разомлевший от чужого внимания старик сам разболтал Сафире и о недавнем нападении наёмников, и о порошке, лишающем сил. И об артефактах, которые из-за запустения замка беспечно пылились в амбарах под видом обычного хлама.
Принцесса, пользуясь тем, что за ней никто не следил под предлогом грязной работы, пробралась на склад. Там она прихватила блокирующие оковы и отыскала остатки ядовитой дряни.
Поначалу её план мести был прост — отравить отца Дианоры.
В сок из пустынных яблок, который она сама же научила готовить повара, Сафира щедро подмешала ядовитый концентрат. Но старый Фацио по своей святой наивности сам подсказал Филашу отличную мысль: в следующий раз угостить этим напитком королеву.
И Сафира не упустила шанс.
Лишенная магии ведьма и противоядие, которого едва хватит на одну жизнь.
Древний договор защищал саму Дианору от прямого вреда, но не её отца. Одно крошечное упущение в формулировках, которое я в своё время малодушно предпочёл не замечать.
Король Фацио всегда был добр ко мне. Видя, как с каждым годом портятся мои отношения с собственным отцом, он даже предлагал объявить о нашей помолвке с Ди заранее, чтобы я мог переехать в Зачарованный Лес еще до заключения брака.
Сафире не было дела до чужого милосердия.
Для неё король оставался лишь полоумным стариком и удобным рычагом, способным разорвать клятву и уничтожить ведьму.
То, чего я сам страстно желал ещё месяц назад, теперь вызывало липкий, осязаемый ужас.
Дианора была слаба, скована тёмным металлом и совершенно беззащитна.
Действовать напролом нельзя. Сафира не поймёт, если я брошусь защищать лесную ведьму. Подобная вспышка только подтолкнет её совершить глупость, которую я физически не успею предотвратить.
— Могу я взглянуть на свиток? — я заставил себя остаться на месте, делая вид, будто прислушиваюсь к ощущениям. — Не чувствую изменений. Клятва всё ещё жжёт грудину, — уверенно солгал.
На самом деле удушающий зуд, терзавший меня в коридоре, бесследно исчез.
Магия отпустила. Договор действительно перестал существовать.
На потемневшей от слёз светлой бумаге, которую Сафира победно сжимала в левой руке, красовался жирный росчерк поверх последнего пункта.
— Она обменяла жизнь отца на расторжение договора! Мы свободны, Кастиан! Теперь можно наконец прикончить эту тёмную тварь, — с триумфом выдохнула принцесса.
Всё складывалось в её пользу. Вот только на постели, содрогаясь от безмолвного страха, сейчас дрожала вовсе не ведьма.
Родившаяся в голове идея была безумной и шаткой, но времени искать другой выход не оставалось.
— Ты полностью лишила её сил? — спросил я, мимоходом бросая взгляд на тяжёлые цепи.
На тонких запястьях Ди уже наливались багровые следы.
— Повар одновременно угостил их соком. Ведьма от него не умрёт, просто на время лишилась силы. Больше нет смысла ждать. Она заплатит за всё, что натворила.
— Мы не будем тянуть, — согласился я. — Ты молодец. Жаль, я сам не додумался до этого раньше.
Женщина буквально расцвела, хотя взгляд её по-прежнему оставался безумным. Чуть прищурившись, она плотнее вжала лезвие в нежную кожу на шее Дианоры.
— Я понимаю, что всё, что ты делал и говорил, было её тёмной магией, Кастиан. Я тебя прощаю.
Очень милосердно с её стороны. Вот только большая часть того, что я делал, вовсе не была магией. И я ни о чём не жалел.
Моё тело чувствовало то, во что отказывался верить разум. Светлую. Её магию, её близость и это странное притяжение, лишающее контроля.
Но Сафире требовалось скормить совсем другую ложь.
— Спасибо, любовь моя, но боюсь, магия всё ещё действует. Она развеется, только когда с ведьмой будет покончено. Жаль лишь, что это сделаю не я. Я мечтал убить её с того самого дня, как она погубила мою мать.
Каждое слово звучало чудовищно правдоподобно. До того как правда всплыла наружу, я действительно ненавидел Дианору. И то, что скорее прирежу девчонку прямо у алтаря, чем надену ей кольцо на палец, не было секретом ни для кого, кто знал меня дольше пяти минут.
Сафира помнила об этом лучше остальных.
Окончательно поверив в мою преданность, она расслабилась и убрала сталь от горла пленницы.
— Считай это моим свадебным подарком, дорогой, — кокетливо протянула она мне рукоять кинжала.
Пришлось удерживать маску манипулятора до самого конца.
Я подался вперёд, перехватывая её ладонь, с силой притянул гадину к себе и впился в губы жестким, отвлекающим поцелуем. Нужно было ослабить бдительность и убрать оружие из рук.
Как только Сафира томно застонала, а металл с глухим стуком ударился о деревянные половицы, вся напускная нежность мгновенно испарилась.
Резко оттолкнув женщину, я одним движением развернул её спиной и мгновенно спеленал боевыми жгутами воздушной магии.
Спустя секунду Сафира уже глухо мычала на полу с запечатанным ртом, а я, нагнувшись, подобрал кинжал и лениво заткнул его за пояс.
— Глупым женщинам противопоказано дарить подобные игрушки, — я окинул её ледяным взглядом сверху вниз. — Если бы я всё ещё был очарован Сафи, то прирезал бы тебя им, чтобы спасти свою госпожу. К твоей удаче, никакого воздействия на мне нет, и только поэтому ты всё ещё жива. Королева сама решит, что с тобой делать и какую цену требовать с Мораса за твою голову.
***
Кастиан.
Дальнейшее превратилось в сплошной лихорадочный туман.
Дрожащая, почти невесомая Дианора на моих руках, стремительный бег по тёмным коридорам, покои её отца и мертвенно-бледное лицо Брайтона.
Страж не уследил.