Страница 52 из 112
А без этой вины я больше не понимал, что чувствую на самом деле.
Я хотел её как женщину. Тело не обманешь, и это никак не зависело от того, ведьма она или Светлая.
Но что ещё?
Видя огонь ревности в её глазах, я понимал — этого недостаточно.
Как бы Дианора ни отрицала, она влюбилась в меня ещё девчонкой, и я до сих пор замечал отголоски того чувства. Но чем я могу ей ответить?
Страстью? Возможно, заботой?
Что-то подсказывало, что и ведьме, и Светлой этого будет мало. И, учитывая всё, что происходило вокруг, это точно не то, что ей сейчас необходимо.
Старый король, сам того не подозревая, показал мне, что с выбором изначально ошибся. Я никогда не стремился стать чьей-либо тенью. Не смог бы, как Брайтон, стоять в стороне, пока она играет в королеву.
Возможно, поначалу. Однако рано или поздно мне непременно захотелось бы большего.
Да и сам король Фацио никогда не был тенью своей жены. Вот только Ди совсем не похожа на мать. Характер у неё скорее как у моей.
Это мой отец был тенью рядом с троном королевы, а потом, получив долгожданную власть, не спешил отходить от дел и передавать мне корону. Он получил то, чего ждал с момента свадьбы.
Если бы не северяне, я бы решил, что именно он приложил руку к гибели моей матери.
Точнее, именно так я и думал, когда родился его первый бастард. Но слова Дианоры о ядовитом кинжале наконец погасили яд, который годами выедал меня изнутри.
Все эти годы я мучился мыслью, что отец причастен к нападению. Слишком уж удачно всё совпало. Нам пришлось уехать раньше, оставляя мать с королевой Лавайной и маленькой принцессой, и именно в ту ночь на них напали.
То, что рассказала мне Дианора, разрушило эти подозрения, наконец снимая с души тяжёлые оковы. Каким бы подлым и гадким ни был король Тиманор, к гибели жены он всё же не причастен.
За то, что Ди сняла с меня груз прошлого и за всё, что сделала для матери, я был ей благодарен.
Однако будет ли этого достаточно? Станут ли страсть и благодарность достойной заменой той любви, которая ей так необходима?
Предчувствуя очередную пытку в спальне упрямой злюки, я замер у двери ее покоев и глубоко вдохнул.
Очередная ночь бессмысленных мучений.
Я не врал, когда говорил, что порвал с Сафирой. Вот только Дианора больше не верила. И, вероятно, я это заслужил.
Предчувствуя череду колкостей перед сном, я коснулся ручки и вдруг замер.
В комнате раздался до боли знакомый голос, отчего всё внутри замерло в ожидании неизбежной беды.
Сафира.
Всё это время я пытался оградить её от гнева Дианоры. Даже повару Филашу щедро заплатил золотом, чтобы тот приглядывал за бывшей невестой.
Однако Сафира упрямо, шаг за шагом, сама лезла лесной ведьме в пасть.
Магия, которая весь день дремала, взметнулась, проверяя дворец.
Принцессы не было в крыле для слуг, а значит, мне не показалось.
Зная брезгливость Дианоры, я понимал: она не стала бы звать Сафиру в свои покои лишь для того, чтобы унизить. И уж тем более не устроила бы развратную провокацию, как в тронном зале.
Да и, покидая библиотеку, женщина зевала так сильно, что я едва подавил желание отнести её в спальню на руках. Точнее, я честно предлагал помощь, но упрямая злюка наотрез отказалась. Только вздёрнула подбородок и, слегка пошатываясь, ушла сама.
— После расхода магии всегда приходит усталость, — с теплой улыбкой проводил спину дочери старый король.
Иногда мне чудилось, что Фацио далеко не так безумен, каким пытается выглядеть. Но я быстро отмахивался от этих подозрений.
Осознавая, что, не ожидая подвоха, Ди могла забыть поставить защиту на комнату, я крепче сжал ручку двери.
С самого начала я принимал её беспечность за хитрую игру. Но последние недели наглядно доказали: это и есть её настоящая суть.
Самонадеянная, гордая и свято уверенная, что там, где её не прикроет Брайтон, это сделает магия Солнцеликой.
Что ж, похоже, сегодня её ждёт очередной жестокий урок.
Сафира наверняка пробралась внутрь, пока ведьма спала, даже не осознавая, какой опасности себя подвергает. И вот-вот пустынная принцесса познает на себе всю силу левеющего гнева.
Уже на ходу сочиняя оправдания и слова, которыми буду вымаливать у хозяйки замка пощаду для бывшей невесты, я решительно распахнул дверь. И замер на пороге, столкнувшись с совершенно иной, оглушающей реальностью.
Слова застряли в горле. Всё происходящее в комнате походило на дурной сон.
Дианора сидела у изголовья со связанными руками, по щекам текли слёзы, а по шее стекали кровавые струйки.
Рядом стояла Сафира.
Лицо некогда красивой женщины исказила гримаса ненависти, а в руках поблескивал кинжал.
Когда-то я сам подарил его. Металл, способный резать даже магию. Выкованный и закалённый в сердце Кровавой Горы.
Пуская Сафиру во дворец, Дианора совершила ещё одну ошибку. А я позволил ей это. Мы не проверили вещи принцессы и потому не нашли опасные артефакты.
Цепь, лишающая силы, которой были обмотаны руки Ди. Кинжал, от которого не спасут даже щиты Солнцеликой.
Однако было что-то ещё...
Вместо того чтобы вышвырнуть наглую магичку прочь, Дианора тихо рыдала и вздрагивала при каждом движении кинжала у шеи.
Я же застыл, пытаясь понять, как теперь вести себя с Сафирой.
После всего, что было в тронном зале, и после того, как я бросил её, перечеркнув всё, через что мы прошли вместе, она вряд ли станет меня слушать. Иначе не действовала бы в одиночку.
— Сафира, вспомни о договоре. Если с ведьмой что-то случится, нам конец, — наконец произнёс я, осторожно делая шаг вперёд.
Девушка, наблюдавшая, как по коже ведьмы течет алая кровь, наконец заметила, что они больше не одни.
— Она его расторгла, — с улыбкой заявила Сафира.
Вот такого я никак не ожидал.
Перевёл взгляд на Дианору, но та лишь всхлипнула и вздрогнула, ощутив очередной порез.
— Я отравила её отца, — с безумной улыбкой объявила Сафира.
От этих слов всё внутри похолодело.