Искупление

Стоящие к нам спиной конвоиры только начали разворачиваться в мою сторону, а я уже нажал на спуск. Первая короткая очередь ударила вниз, по ногам. Пули вспороли землю, одна попала чуть выше колена бойцу, стоящему слева. Солдат вскрикнул, выронил автомат и рухнул на бок. Второй успел вскинуть оружие. Я довернул ствол буквально на несколько градусов и снова дал короткую очередь. Попал, в бедро кажется. Надеюсь, что ни какую крупную артерию я не задел. Конвоир потерял равновесие, упал на спину, но сознания не потерял и сразу попытался отползти за поваленное дерево. Лебедев всё ещё находился прямо передо мной.

— Не стрелять! — заорал он, понимая, что происходит.

Четвёртый конвоир открыл огонь почти мгновенно. Очередь прошла совсем рядом, срезав ветки над головой, но стрелял он явно осторожно. Между нами стоял майор, и любая ошибка могла стоить ему жизни.

— Лебедева убьёшь! — крикнул кто-то.

Этой секунды мне хватило. Я резко толкнул майора вперёд. Тот, ещё не до конца придя в себя после удара лопатой, потерял равновесие и упал прямо перед стрелявшим бойцом. Автоматчик машинально отдёрнул ствол в сторону. Я уже бежал.

Оставшийся конвоир всё же рискнул и дал ещё одну длинную очередь поверх головы Лебедева. Пули с треском ломали ветки за моей спиной, но ложились всё дальше. Он стрелял почти вслепую, боясь попасть в майора.

И в этот момент ожила противоположная сторона фронта. Над позициями УНИТА с шипением взлетела первая осветительная ракета. Через секунду — вторая. Ночь, ещё мгновение назад казавшаяся абсолютно чёрной, вспыхнула мертвенно-белым светом. Тени деревьев легли на землю длинными полосами, а нейтральная полоса стала видна почти как днём.

— Осветительные! — крикнул кто-то позади.

Почти сразу ухнули первые миномёты. Мины легли далеко впереди, затем следующая серия накрыла уже середину нейтральной полосы. Земля вздрогнула. В воздух взлетели комья красной глины, сухие ветки и камни. УНИТА решила, что обнаружила выдвижение очередной разведывательной группы, и открыла обычный заградительный огонь, не разбираясь, кто именно оказался между позициями.

— Всем назад! В укрытие! — заорал Лебедев.

Новая серия разрывов ударила уже совсем рядом с тем местом, где минуту назад стояли конвоиры. О преследовании больше никто не думал. Солдаты бросились к ближайшим воронкам и складкам местности, затаскивая туда раненых.

Я успел нырнуть в заросли раньше, чем их накрыл свет очередной ракеты. За спиной ещё долго слышались разрывы мин, крики и команды. Именно этот внезапный миномётный налёт дал мне несколько драгоценных минут форы.

Я бежал, не разбирая дороги, пока густые колючие кусты окончательно не скрыли меня от света осветительных ракет. Только тогда позволил себе сбавить шаг. Я не устал, просто спешка здесь могла убить быстрее пули. В этих зарослях могло оказаться всё что угодно: старая противопехотная мина, растяжка, глубокая промоина или змея, которой совершенно безразлично, кто именно наступил ей на хвост.

Позади продолжали рваться мины. Где-то кричали люди, слышались короткие автоматные очереди. То ли конвоиры обозначали направление моего ухода, то ли просто стреляли в темноту, надеясь, что хоть одна пуля меня догонит. Потом заработал крупнокалиберный пулемёт с ангольской стороны. Ему почти сразу ответили из расположения УНИТА. Через несколько секунд вся линия фронта будто взорвалась огнём.

Я невольно усмехнулся. Война обладала удивительным свойством. Стоило где-нибудь хлопнуть нескольким выстрелам, как обе стороны немедленно начинали подозревать друг друга и открывали огонь уже без всякой связи с первоначальной причиной.

Первые метров триста я шёл почти по памяти. Именно этим маршрутом мы с группой выходили к своим после рейда. Тогда впереди нас вёл Паулу, безошибочно находивший едва заметные проходы, теперь рассчитывать приходилось только на себя.

Кустарник постепенно становился всё гуще. Земля под ногами размокла, появились небольшие лужицы, пахнущие тиной и гниющими листьями. Значит, пойма была уже совсем рядом. Я остановился, прислушался. Кроме далёкой канонады и стрекота насекомых ничего. Хорошо. Значит, преследователи ещё не успели обойти меня с флангов, если преследование вообще есть. Лебедев должен был выполнить свою часть работы и остановить излишне резвых бойцов. Хотя… троих я стреножил, а оставшемуся на ногах бойцу теперь предстояло позаботиться о раненых, и уж наверняка он не горит желанием играть в догонялки с опытным спецназовцем, так легко разделавшемуся с его товарищами.

Я избавился от болтающихся на запястье наручников, сунув их в карман, снял с плеча автомат и быстро проверил магазин. Пятнадцать патронов, ровно половина рожка. Не густо, но и не пусто, если пользоваться с умом. Гранат у меня естественно нет, забрать пистолет у Лебедева я не успел, лопатку бросил. У меня даже ножа нет. Не самое богатое снаряжение для путешествия по тылам УНИТА, но выбирать не приходилось. Впрочем, долго я гулять не намерен, я в гости иду, пусть и незваным. Автомат мне пригодиться, чтобы пройти по пойме, на случай атаки крокодилов, потом его скорее всего придаться бросить. Хотя я с этим торопиться не буду, мне ещё надо найти достойных кандидатов, которым я смогу сдаться. Желательно выйти к какой-нибудь базе или лагерю, где есть офицеры, способные принимать решение. Обычный патруль из необразованных бойцов мне не подойдет, они и пристрелить могут, не разобравшись.

Закончив проверять снаряжение, я двинулся дальше и несколько минут спустя кусты неожиданно расступились. Передо мной лежала широкая заболоченная пойма реки.

Слабый ветер шевелил высокий папирус. За ним поблёскивала чёрная вода, в которой отражались вспышки далёких разрывов. Где-то справа лениво квакали лягушки. Настолько обычный звук, что он показался мне почти домашним.

Я присел на корточки и внимательно осмотрел берег в свете луны, на сколько это вообще было возможно. Человеческих следов не было, а автомобилю сюда не проехать. Это радовало, но расслабляться было рано. Если бы я командовал поиском, то именно сюда отправил бы несколько поисковых групп с опытными проводниками. Значит, до рассвета мне нужно уйти как можно дальше, желательно туда, где меня уже не достанут.