Искупление

Глава 6

Камеру оборудовали в полуподвальном помещении комендатуры. Раньше там, судя по запаху, хранили старую форму. Теперь помещение очистили, поставили железную кровать, приварили к окну решётку и заменили обычную дверь на тяжёлую, обитую металлом.

С меня сняли ремень, шнурки, часы и наручники.

— Карманы выворачивай.

Я подчинился.

— Кольца, цепочки?

— Не ношу.

— Нательный крест?

— Нет.

Солдат тщательно ощупал одежду, проверил воротник, швы, носки. Потом указал на кровать.

— Располагайся.

— Туалет где?

Он молча кивнул на металлическое ведро в углу.

— А воду пить?

— Попросишь.

Дверь захлопнулась, щёлкнул засов, я остался один. Сел на кровать. Матрас был тонким и пах сыростью. На стенах сохранились пятна от ящиков и тёмные полосы, где когда-то стояли стеллажи. Под потолком горела лампа, выключателя внутри не было. Понятное дело ни кондиционером, ни даже потолочным вентилятором тут даже не пахло, если ещё и окна не открываются, то камера быстро превратиться в душегубку. Спектакль начался убедительно. Настолько убедительно, что даже я на несколько минут почувствовал себя настоящим арестантом.

Примерно через час дверь открылась. Вошёл Климов. Вместе с ним появился незнакомый мужчина лет сорока в гражданской рубашке и светлых брюках. Худой, загорелый, с коротко подстриженными седыми волосами. Он нёс под мышкой сверток бумаг. За ними появились несколько бойцов комендатуры, которые внесли в камеру деревянный стол и три стула. Новая мебель заняла своё место возле свободной стены, после чего охранники вышли. Я даже не пошевелился, продолжая сидеть на матрасе закинув руки за голову и с интересом рассматривая посетителей.

Климов взял один из стульев и поставил его напротив кровати.

— Знакомьтесь. Подполковник Соколов. Специалист по Южной Африке.

— Настоящая фамилия?

— Для вас — настоящая, — ответил незнакомец.

Он сел, положил бумаги на стол и несколько секунд внимательно меня изучал.

— Итак, младший лейтенант, расскажите, почему вы украли деньги.

— Потому что всю жизнь мечтал сидеть в подвале и срать в ведро.

Соколов даже не улыбнулся.

— Плохой ответ.

— Вопрос тоже не очень.

— Через десять дней человек, задающий этот вопрос, не будет знать, что вы участвуете в операции. Он станет считать вас преступником, перебежчиком или советским агентом. Возможно, всеми тремя сразу. И от вашего ответа будет зависеть, продолжат ли с вами разговаривать или выстрелят в затылок. — Соколов наклонился вперёд. — Поэтому спрашиваю ещё раз. Зачем вы украли деньги?

Я посмотрел на Климова. Тот едва заметно кивнул головой.

— Хотел бабла срубить.

— Для чего?

— Чтобы жить хорошо.

— Что именно означает «хорошо»?

— Дом, машина, свой бизнес.

— У вас уже есть кооператив.

Я насторожился.

— Откуда знаете?

— Противник тоже узнает. Продолжайте.

— Кооперативу нужны деньги. Оборудование, транспорт, материалы. На честную прибыль всё это покупать придётся годами.

— Значит, вы украли валюту ради развития советского кооператива? — В его голосе впервые появилась насмешка.

— Звучит глупо. — Немного подумав, и я улыбнулся.

— Очень. Попробуйте ещё раз.

Я помолчал.

— Я не хотел возвращаться к прежней жизни.

— Какой именно?

— К бедности. К ожиданию зарплаты. К очередям. К необходимости годами копить на каждую мелочь. Я жить хотел, хорошо и свободно, ни от кого не зависеть. Чтобы как у всех — жена, дети, и чтобы они ни в чем не нуждались. Спокойствия хотел, а меня кидают под пули, не спросив даже моего мнения. — По мере того как я говорил, я сам начал заводиться, и сейчас буквально выплевывал в лицо этому подполковнику всё, что я думал — Афган ещё ладно, я срочку служил, но эта гребанная Ангола уже перебор. Только всё налаживаться началось, на тебе Серёга погоны мамлея и иди папуасов учи как глотки друг другу резать. Да ещё угрожали мне, мол если откажешься проблемы будут. Вот какого хрена спрашивается⁈ Кроме меня некому что ли⁈ Мало кадровых офицеров? Я блядь вам что, в каждой бочке затычка⁈ Так что деньги я взял в качестве компенсации. Заметь, не украл, а в бою добыл. Трофей, который я у врага забрал. А мне за это расстрельную статью, камеру с парашей и клеймо предателя. За что⁈ Мы с парнями жизнью рисковали, кровью истекали, но сделали то, что другие не могут, добыли ценнейшие разведданные, которые стони, если не тысячи жизней спасли. Тут уже не орден даже, тут как бы не на звезду сработали, а со мной вот так вот⁈ Да пошли они все нахер! И Морозов, и командование, и особисты, и главный советкик и…

— Достаточно. — Остановил меня Соколов — Вот теперь убедительно. У вас были причины украсть деньги. Были планы. Вы обижены на то, что с вами поступили не справедливо, ненавидите своё командование и решили бежать. А главное, вы никого не спасаете. Никаких геологов не существует. Никакой операции «Кварц» нет. Вас предали, обвинили и собирались расстрелять. Кстати, а у тех, кто вас подставил есть конкретные фамилии?

Я посмотрел на особиста. Вспомнил шприц, ремни на кресле, угрозы, фотографии пленных и спокойный голос генерала, сообщившего, что моим друзьям грозит расстрел.

— Меня подставил Климов. Ему нужен был виноватый и он его нашел. Начальству требовался результат, и они решили повесить всё на меня. Сволочь, которому плевать на всех кроме своей карьеры.

Соколов внимательно слушал.

— Почти отлично. — Он поднялся и постучал в дверь. Охранник открыл её почти сразу. — Через полчаса продолжим.

— А сейчас что?

— А сейчас, пока ты будешь гнить в этой камере, я пойду немного вздремну под кондиционером и выпью чего ни будь холодненького. Да и воняет тут у тебя, или от тебя? Не важно короче. Подумай Серёгин, до чего ты дошел. Из героя войны, в предателя Родины. Даже разговаривать с тобой противно.

Он вышел, а я завис от резкой перемены тона Соколова. Это что сейчас было? Игра на публику? Он перед охраной так выделывался, соблюдая конспирацию, или просто проверял мою реакцию?

Климов тоже пошел на выход, но задержался у двери, повернувшись ко мне.

— Неплохо получилось.

— Не обольщайся. Мне даже придумывать почти ничего не пришлось.

— Именно на это мы и рассчитывали.

Дверь снова закрылась. Я лежал на кровати и смотрел на лампу под потолком. Готовить похоже меня уже начали.