Искупление

Он произнёс это без тени смущения. Я снова взял верхнюю фотографию. На ней пленные стояли возле глинобитной стены. Мужчины были небриты, одежда грязная, у одного голова перевязана. За их спинами находились двое вооружённых бойцов в форме УНИТА. Снимок выглядел постановочным, но люди на нём были настоящими.

— Когда это опубликовано?

— Двенадцать дней назад. Фотографии передало одно из западных информационных агентств. Статья появилась сначала в Португалии, затем её перепечатали несколько газет в Великобритании и Франции.

— Они требуют выкуп?

— Официально УНИТА отрицает, что удерживает советских граждан. Неофициальные посредники называют условия, которые заведомо неприемлемы. Освобождение всех арестованных сторонников движения, прекращение военной поддержки ангольского правительства, вывод советников. Каждый раз требования меняются.

— Значит, переговоры им не нужны… Ладно. Ну вот попал я туда, что мне дальше делать? Перебить батальон охраны УНИТА, и вывести всех через буш к нашей линии фронта? Не слишком ли вы сильно хорошего мнения обо мне? Я конечно круче варенных яиц, но не на столько же.

— Не выполнимого мы от вас не требуем. Вам нужно будет просто передать координаты.

— Просто? Как я передам эти самые координаты?

Климов постучал пальцем по вырезкам из газет, которые показывал мне раньше.

— Через журналистов.

— Каким образом?

— Вы будете соглашаться на любые интервью. Не отказываться от съёмок, бесед и публичных заявлений. Чем охотнее вы будете говорить, тем быстрее противник поверит, что вы действительно порвали с Советским Союзом.

— Мне придётся поливать грязью страну?

— Вам придётся говорить то, что от вас захотят услышать.

— Это не ответ.

— Это единственный возможный ответ.

Я почувствовал, как внутри поднимается злость.

— Значит, сначала вы две недели держите меня под наблюдением, потом колете какой-то дрянью и проверяете, не украл ли я ваши чёртовы деньги, а теперь предлагаете на камеру объявить себя предателем?

— Не предлагаю, а знакомлю с заданием.

— Тот же хрен, только в профиль. Говорите уже как есть.

— Для выполнения операции — да.

Генерал говорил спокойно, и это раздражало ещё сильнее.

— А как вы потом объясните людям, что всё сказанное мной было частью задания? Когда западные газеты напечатают мою рожу и напишут, что советский офицер попросил убежища? Когда это услышат дома?

— Никак.

Я в растерянности замолчал. Я ждал, что он будет как-то оправдываться, придумывать версии, а он мне «Никак»…

— Что значит никак?

— Легенда должна быть убедительной. Ни опровержений, ни официальных заявлений не последует. Советская сторона подтвердит факт побега и объявит вас в розыск.

— В Союзе тоже?

— Разумеется.

Я медленно положил фотографию обратно.

— А моя семья?

— Родственникам сообщат, что вы подозреваетесь в тяжком преступлении и скрылись от следствия.

— Бабушке тоже? У неё же сердце не выдержит…

Генерал на секунду отвёл глаза к папке.

— Всем.

Я встал, но Климов сразу прикрикнул:

— Сядьте, Серёгин!

— Пошёл ты.

Он тоже начал подниматься, однако генерал остановил его движением руки.

— Дайте ему несколько минут.

Я подошёл к окну. За стеклом виднелась часть внутреннего двора посольства, бетонная стена и верхушки деревьев. Где-то далеко, за городом, глухо прогремел взрыв или артиллерийский выстрел. Здесь никто даже не повернул головы.

В голове было пусто. Даже злость куда-то ушла, оставив после себя холод. Я представил бабушку, Ильича с Лёхой, Петровича, Макса. Наших роботников из кооператива. Газетную заметку, которую кто-нибудь обязательно принесёт домой. Соседей, шепчущихся возле подъезда. Для всех я стану преступником, а не человеком, выполняющим приказ. Настоящим предателем.

— Предположим, просто предположим, что я согласился. Хотя я не знаю, что может случиться, чтобы вы могли меня уговорить. Как долго продлиться операция?

— Неизвестно, — ответил генерал. — Несколько недель. Возможно, месяцев.

— А потом?

— После получения координат будет подготовлена операция по освобождению.

— Кем?

— Кубинским подразделением специального назначения при поддержке наших специалистов. Кубинцы располагают здесь необходимыми силами, авиацией и опытом подобных операций.

— Когда они придут, я должен буду вывести пленных?

— Ваша главная задача — установить место содержания и передать точные данные. Если появится возможность подготовить людей к освобождению или облегчить действия штурмовой группы, вы это сделаете. Однако самостоятельно организовывать побег запрещено, если только пленным не будет угрожать немедленная гибель.

Я повернулся к нему.

— Предположим, меня привезли к ним. Координаты я не знаю. Карты нет, компаса нет. Как определить место?

— Вас подготовят. Вы получите скрытые средства ориентирования, изучите возможные районы, дороги, характерные объекты и расположение сил противника. Нужно будет запоминать время движения, повороты, переправы, взлётные полосы, рельеф, положение солнца. Всё то, чему вас учили. Ни каких передатчиков или радиомаяков. Вас будут тщательно обыскивать. Любое обнаруженное устройство уничтожит легенду и, скорее всего, вас вместе с ней.

— Значит, только интервью.

— Да.

Он подвинул ко мне машинописные страницы. На них находились обычные на первый взгляд фразы. Рассуждения о войне, о нехватке продовольствия, о советских советниках, о причинах моего якобы побега. Некоторые слова были подчёркнуты карандашом.

— Разработан код, — продолжил генерал. — Вы будете встраивать данные в ответы. Порядок употребления заранее определённых слов позволит передать сетку квадрата, направление и приблизительное расстояние до нескольких ориентиров.

— И журналисты обязательно напечатают именно эти слова?

— Не обязательно. Поэтому интервью должно быть несколько. Для телевидения, радио, газет. Вы сами об этом попросите и будете повторять ключевые фразы в разных вариантах. Аналитическая группа просмотрит все опубликованные материалы и восстановит сообщение.

Я пролистал страницы.

— А если они станут задавать свои вопросы?

— Будете отвечать, возвращая разговор к подготовленным темам. Вы должны выглядеть разговорчивым, обиженным, злым и желающим оправдаться.

— Это будет несложно.