Страница 40 из 68
Я выдохнула. Внутри что-то отпустило.
— Тогда идем за купол, — сказал Дамиан. — Откроешь портал. Покажешь свой мир.
* * *
Мы вышли из крепости. У входа нас ждали мои парни — Вонак, Брун, Алан и Стеш. Последний выглядел уже заметно лучше, рана на руке затянулась благодаря местным целителям, и хотя он все еще берег ее, двигался почти свободно.
— Ну что? — спросил Вонак.
— Совет дал согласие, — ответила я. — Теперь идем за купол. Открою портал, поговорю с отцом.
— Мы с тобой, — твердо сказал оборотень.
— Разумеется, — я обвела взглядом свою команду. — Идем все. Ты и Брун будете охранять точку перехода, пока я буду говорить с отцом. Алан и Стеш — со мной.
Дамиан, услышав это, кивнул.
— Я тоже иду. Хочу видеть все своими глазами.
— Хорошо, — согласилась я. — Только ты. Больше никого. Чем меньше людей, тем легче.
Дамиан отдал короткий приказ стражникам, и мы двинулись к восточной окраине. Улицы были пустынны — большинство жителей еще спали, и только дозорные на вышках провожали нас внимательными взглядами.
У границы купола Дамиан активировал амулет, и перед нами открылась калитка — небольшой проход в мерцающей стене. Мы вышли наружу, и я почувствовала, как магия Убежища отпускает меня, словно разжимает невидимые пальцы. Свежий лесной воздух ударил в лицо, наполненный запахами хвои, влажной земли и чего-то цветочного.
Мы отошли на достаточное расстояние, чтобы купол не мешал, и остановились на небольшой поляне, окруженной грогами. Я огляделась — место подходящее, достаточно открытое, чтобы заметить опасность издалека, но при этом защищенное деревьями от случайных взглядов.
— Вонак, Брун, остаетесь здесь, — указала я на два удобных дерева по краям поляны. — Действуйте по обстановке.
Я закрыла глаза, сосредоточилась. Потянулась к своему дару.
Теперь, за пределами купола, сила текла свободно, без помех. Я представила кабинет отца в мельчайших деталях: массивный дубовый стол, заваленный бумагами и картами, старый кожаный диван у стены, книжный шкаф с потрепанными фолиантами, гобелен с гербом Тартоса над камином. Запах табака и старой бумаги. Теплый свет магических светильников.
Портал открылся с тихим, почти музыкальным звоном. Марево разошлось в стороны, и я увидела знакомую комнату. Увидела отца — он сидел за столом, склонившись над какой-то картой, и что-то обсуждал с Юрганом, моим младшим братом. Они стояли рядом, склонившись над пергаментом.
Оба подняли головы одновременно, когда воздух в углу кабинета задрожал и пошел рябью. Легарт Терман даже не вздрогнул — только отложил перо и прищурился, ожидая, кто выйдет из портала.
Я шагнула в кабинет. За мной — Алан, Стеш и Дамиан. Портал за нашими спинами остался открытым, мерцающее марево, через которое виднелась поляна в лесу Ариана и силуэты Вонака с Бруном по краям.
— Доброе утро, отец, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал бодрее, чем я себя чувствовала.
Несколько секунд в кабинете висела тишина. Легарт смотрел на меня — на мое уставшее лицо, и я видела, как в его глазах сменяются эмоции. Удивление. Тревога. Облегчение. И снова тревога.
— Араш, — сказал он наконец, поднимаясь из-за стола. — Ты жива.
— Жива, — подтвердила я. — И даже почти здорова.
Юрган, мой младший брат, не говоря ни слова, подошел и коротко, по-мужски сжал мое плечо. Мы не росли вместе, я нашла семью, когда я уже была взрослой. Но за эти годы мы с Юрганом научились понимать друг друга без лишних слов.
— Мы уже начали беспокоиться, — сказал он. — Ты должна была выйти на связь давно.
— Обстоятельства изменились, — ответила я. — Пришлось импровизировать.
— Вижу, — он окинул взглядом моих спутников. — И, судя по гостям, импровизация была масштабной.
— Знакомься, — я указала на Дамиана. — Лидер Убежища магов мира Аорон. Двадцать три года назад потерял жену и дочь на костре. С тех пор спасает одаренных от Инквизиции. Алан и Стеша ты знаешь.
Легарт обменялся с Дамианом короткими кивками. Двое мужчин, привыкших командовать, мгновенно оценили друг друга и, кажется, остались довольны.
— Садитесь, — приказал отец, указывая на диван и кресла. — И рассказывайте. Все, с самого начала.
Мы расселись. Дамиан — на диване, Алан и Стеш — на стульях у стены. Я осталась стоять — так было удобнее говорить.
И я рассказала. Все. С того момента, как мы вошли в поместье Первого Советника, и до сегодняшнего утра. О том, как нас предал Робинс. О казни на площади и трех детях, которых я вытащила с костра. О наследниках старого императора — двух мальчиках и девочке, которые сейчас в безопасности, в нашем мире. О бегстве через катакомбы.
— В катакомбах мы встретили странное существо, — добавила я. — Оно назвало себя Хранителем.
Легарт нахмурился.
— Хранитель? Что за существо?
— Высокое, метра два с половиной. Кожа как старый пергамент. Лицо почти человеческое, но с неправильными пропорциями. Оно сказало, что хранит то, что было до Инквизиции, до Единого, до всего. И назвало меня «пришедшей раньше времени».
— Раньше времени? — переспросил Юрган. — Что это значит?
— Не знаю, — честно ответила я. — Оно сказало: «Поймешь. Но не сейчас». И вывело нас из катакомб. Больше я его не видела.
Отец помолчал, обдумывая услышанное.
— Древний страж, — произнес он наконец. — В некоторых мирах встречаются такие. Обычно они привязаны к месту силы и не вмешиваются в дела живых. Если он помог тебе — значит, счел полезной для своих целей. Каких именно — узнаем позже. Продолжай.
Я рассказала об Убежище, о Дамиане и его людях. О вчерашнем бое, о пустых разведчиках, о взорванных артефактах.
— Пустые? — перебил Легарт. — Полностью лишенные сознания?
— Да. Алан просканировал их — внутри ничего. Живые куклы. Кто-то стер их разум и использовал как носителей для артефактов.
Отец переглянулся с Юрганом.
— Ментальный контроль такого уровня — редкость, — заметил брат. — Это не просто приказ или внушение. Это полное стирание личности. Такое под силу либо очень сильному менталисту, либо древнему артефакту.
— Или кому-то, кто пришел из другого мира, — добавил Легарт. — Ладно, разберемся. Что было дальше?
Я рассказала о схлопывании. О том, как закрыла брешь в куполе, едва не убив себя при этом.
Легарт выслушал молча. Потом покачал головой.
— Схлопывание? Ты же знаешь, что эта техника еще не до конца изучена. Могла погибнуть.