Страница 66 из 85
Глава 14
Глава 14
Глава 14
— Решил, что может бить тебя, чтобы причинить боль мне.
Стас забирает мой телефон и набирает номер отца.
Я успеваю нажать на завершение вызова раньше, чем идут гудки.
— Что ты делаешь?
— Собираюсь объяснить ему ошибку.
— Каким образом?
— Доходчиво.
— Нет.
— Соня.
Я забираю телефон.
— Если ты сейчас позвонишь и начнёшь угрожать, он получит именно то, чего хочет. Переписка превратится в семейную ссору, а отказ в практике объяснят твоим давлением.
— Он уже отказал.
— И оставил доказательства связи между отказом и нашими отношениями.
— Думаешь, его это остановит?
— Думаю, нам нужно вернуться к Светлане Борисовне.
Стас смотрит в сторону лестницы. Челюсть напряжена, пальцы сжимаются.
— Я могу уничтожить его программу практики за день.
— Законно?
— Да.
— Тогда сначала объяснишь как.
— Ты мне не доверяешь?
— Я доверяю твоему уму. С твоими способами решения конфликтов сложнее.
Он переводит взгляд на меня.
— Я не собираюсь никого бить.
— А что собираешься?
— Опубликовать внутренние отчёты о нарушениях трудового законодательства, невыплатах стажёрам и фиктивном конкурсном отборе.
— Откуда у тебя отчёты?
— Я акционер.
— Это конфиденциальные документы.
— Часть рассматривалась советом директоров. Я имею право направить их в надзорные органы.
— Тогда направишь официально. Без публикаций и анонимных сливов.
— Ты сейчас защищаешь моего отца?
— Я защищаю тебя от уголовного дела.
Стас медленно выдыхает.
— Хорошо.
— Мы идём в деканат, прикладываем письмо и просим зафиксировать давление. Потом ты консультируешься с юристом по своей доле.
— Уже проконсультировался.
— С кем?
— С адвокатом деда.
— И что он сказал?
— То же, что ты. Действовать официально.
— Умный человек.
— Начинаю ненавидеть умных людей.
— Потому что мы мешаем тебе портить себе жизнь?
— Потому что вы оба правы.
Он забирает у меня сумку и направляется обратно по коридору.
— Я сама понесу.
— Знаю.
— Тогда отдай.
Стас возвращает сумку.
Даже сейчас.
Злой, взвинченный и готовый разрушить отцовскую компанию, но сумку отдаёт после одной просьбы.
Мы возвращаемся в деканат.
Светлана Борисовна читает письмо из «Альянса», прикладывает к распечатанной переписке и вызывает университетского юриста. Тот просит составить письменное заявление и подробно указать последовательность событий.
Я сажусь за свободный стол.
— Пишите от руки, — говорит Светлана Борисовна. — Дата, время получения сообщений, визит автомобиля, содержание конверта и сегодняшний отказ.
— Хорошо.
Стас устраивается рядом. Его колено упирается в край моего стула.
— София, — продолжает декан, — «Альянс» является частной компанией. Заставить их принять конкретного кандидата мы не можем.
— Я понимаю.
— Но компания участвует в университетской программе и обязана соблюдать утверждённые правила. Мы направим запрос в комиссию и предложим вам альтернативное место.
— Где?
— В правовом центре «Вектор». Они специализируются на корпоративных спорах и банкротстве.
Стас поворачивает голову.
— У них сильнее практика.
— Коршунов, вас никто не спрашивал, — сухо напоминает Светлана Борисовна.
— Я просто сообщил.
— София сама ознакомится с программой.
— Конечно.
Я едва сдерживаю улыбку.
Сегодня каждый взрослый человек считает своим долгом напомнить Стасу, что решения принимаю я. Ещё немного, и он начнёт видеть эту фразу во сне.
Заполняю заявление, проверяю даты и прикладываю копии. Стас молчит. Только однажды придвигает ко мне лист, который начинает сползать со стола.
Через полчаса документы принимают.
— До решения комиссии не связывайтесь с Игорем Андреевичем лично, — просит юрист. — Все сообщения сохраняйте.
— Хорошо.
— Станислав, это касается и вас.
— Я понял.
— Никаких угроз сотрудникам компании.
— Понял.
— Никаких публикаций.
Стас смотрит на меня.
— Уже запретили.
Светлана Борисовна переводит взгляд с него на меня.
— Удивительно.
— Что именно? — спрашивает Стас.
— Я двадцать лет работаю со студентами и впервые вижу человека, способного вами управлять.
Я открываю рот.
Стас отвечает раньше:
— Она мной не управляет.
Его ладонь ложится на спинку моего кресла.
— Я сам делаю то, что она просит.
— Разница огромная, — соглашается декан.
Мне хочется провалиться под стол.
— Мы можем идти? — спрашиваю я.
— Да. Я сообщу, когда придёт ответ из «Альянса».
— Спасибо, Светлана Борисовна.
Мы выходим.
В коридоре Стас наклоняется к моему уху.
— Теперь вся кафедра знает, что я послушный.
— Ты сам подтвердил.
— Придётся восстановить репутацию.
— Каким образом?
— Положу тебя на стол в пустой аудитории.
— Это восстановит только мнение декана о необходимости моего влияния.
— Тогда заставлю тебя стонать тихо.
Я резко поворачиваю голову.
Его губы оказываются рядом.
— Мы в деканате.
— Знаю.
— Прекрати.
— Хорошо.
Он выпрямляется и идёт к лестнице.
Я смотрю ему вслед.
Сдерживается.
Слишком легко.
Похоже, самым опасным открытием последних дней стало вовсе не то, что Стас фотографировал меня два года. Гораздо хуже понимать, что мне нравится, когда этот человек меня слышит.
Вечером мы работаем в его новой квартире.
Стас ставит ноутбук на кухонный стол, распечатывает исправленное выступление и заказывает ужин. Я проверяю список источников, пока он разговаривает с адвокатом в соседней комнате.
Голос спокойный, деловой. Никакой ярости, которую я видела возле деканата.
— Нет, продавать долю я не буду… Тогда запрашивайте обеспечительные меры… Да, письма сохранились… Подготовьте обращение к пятнице.
Он возвращается на кухню и кладёт телефон рядом.
— Что сказал адвокат?
— Отец вывел часть активов в дочернюю компанию. Попробуем заблокировать сделку.
— Он узнает, что ты подал заявление?
— Завтра.
— И что сделает?