Страница 65 из 85
Вот ведь манипулятор.
Даже обещание вести себя хорошо формулирует с оговоркой.
— А ты? — спрашивает он. — Хочешь меня?
Грязный вопрос произнесён тихо.
Щёки нагреваются.
— Стас…
— Это не ответ.
— Я не привыкла обсуждать такое.
— Привыкай. Если однажды окажешься со мной в постели, я буду спрашивать, чего ты хочешь. Где трогать. Как целовать. Нравится ли тебе мой язык на клиторе.
Внизу живота мгновенно становится горячо.
Я отвожу взгляд.
— Не говори это слово.
— Какое? Клитор?
— Стас.
— Он у тебя есть, крошка. И я очень хочу с ним познакомиться.
— Замолчи.
— Пожалуйста забыла.
— Замолчи, пожалуйста.
Он улыбается и отпускает мою талию.
— Как скажешь.
Я выхожу из спальни, чувствуя жар во всём теле.
Проект.
Нужно заниматься проектом и не представлять язык Коршунова там, где он только что предложил.
Совершенно выполнимая задача.
В понедельник мы передаём документы Светлане Борисовне.
Она читает гарантийное письмо дважды, затем вызывает юриста университета. Стас сидит рядом со мной, молчит и отвечает только на вопросы.
— Вы готовы официально подтвердить, при каких обстоятельствах получили бумаги? — спрашивает юрист.
— Да, — отвечаю я. — Конверт передал сотрудник службы безопасности. Водитель приезжал к моему дому.
— Свидетели?
— Стас находился рядом. Мама видела автомобиль из окна.
— Камеры возле подъезда есть?
— Да.
— Запросим запись.
Светлана Борисовна снимает очки.
— До окончания проверки ваша заявка на практику остаётся действующей. Компания не вправе связывать решение с личными отношениями.
— Спасибо.
— Но готовьтесь, что «Альянс» откажется от вашего места.
— Я понимаю.
— Университет предложит другую организацию, если давление подтвердится.
Я киваю.
Стас кладёт ладонь на спинку моего кресла.
— Ей нужна практика, которую она заслужила, — произносит он.
— Мы это обеспечим, — отвечает Светлана Борисовна. — А вы, Коршунов, постарайтесь больше не приносить в деканат семейные войны.
— Я стараюсь вынести их из семьи.
— Делайте это за пределами университета.
— Хорошо.
После деканата мы идём на встречу с Матвеем.
Он уже получил изменения проекта. Первые сорок минут разговор касается только работы. Потом Стас выходит распечатать новую таблицу.
Матвей закрывает ноутбук.
— Ты отказалась от субботы из-за него?
— Я честно написала причину.
— Да. Но мне всё равно хочется понять.
— Что именно?
— Почему Коршунов?
Я складываю распечатки.
— Это личное.
— Он манипулирует тобой, контролирует, решает, с кем ты можешь общаться. Ты сама рассказывала, что он вмешивался в твои знакомства.
— Мы это обсудили.
— Такие люди не меняются за неделю.
— Я знаю.
— Тогда зачем?
— Матвей, я благодарна за помощь и хорошо к тебе отношусь. Но обсуждать со мной Стаса не нужно.
— Я переживаю.
— Мы встречались два раза.
— Этого хватило, чтобы понять, какая ты.
Мне становится неловко.
— Ты меня совсем не знаешь.
— Знаю достаточно.
Матвей встаёт одновременно со мной.
— Дай мне ещё один шанс. Без проекта и разговоров о Коршунове.
— Нет.
— Соня…
— Я уже ответила.
Направляюсь к двери.
Матвей хватает меня за запястье.
Движение лёгкое. Боли нет.
Но я сразу останавливаюсь и смотрю на его руку.
Он разжимает пальцы.
— Извини.
— Больше так не делай.
— Я просто хотел договорить.
— Для этого не требуется меня удерживать.
— Ты права.
Матвей проводит ладонью по волосам.
— Я не хотел напугать.
— Я не испугалась. Мне это не понравилось.
— Понял.
Дверь открывается.
На пороге стоит Стас с распечатками.
Его взгляд опускается на моё запястье.
Потом на Матвея.
Лицо становится пустым.
— Что произошло? — спрашивает он.
— Ничего, — отвечает Матвей.
Стас смотрит на меня.
Ждёт моего ответа.
— Матвей меня остановил. Я попросила больше так не делать. Он извинился.
— Ты сказала ему нет?
— Да.
— Он услышал?
Я смотрю на Матвея.
— Услышал.
Стас входит в аудиторию и кладёт бумаги на стол.
Ни угрозы. Ни удара.
Даже к Матвею не подходит.
— Тогда продолжаем, — произносит он.
От его спокойствия становится тревожнее, чем от крика.
Мы заканчиваем встречу за двадцать минут. Матвей держится отстранённо, больше не касается меня и говорит только о проекте.
В коридоре Стас берёт мою сумку.
— Я сама понесу.
Он отдаёт сразу.
— Ты злишься? — спрашиваю я.
— Да.
— Но обещание сдержал.
— Он извинился.
— И услышал отказ.
— Да.
Мы спускаемся по лестнице.
Телефон вибрирует.
Письмо из «Альянса».
Я открываю его прямо на ходу.
«Уважаемая София Андреевна! Благодарим за участие в конкурсном отборе. В связи с возникшими репутационными рисками ваша кандидатура исключена из программы практики».
Внизу стоит подпись директора по персоналу.
Следом приходит сообщение от Игоря Андреевича.
«Теперь вы понимаете, София Андреевна, что одной правды недостаточно?»
Стас читает через моё плечо.
Его лицо каменеет.
— Он сделал ошибку, — говорит он.
— Какую?
Стас медленно поднимает глаза.
— Решил, что может бить тебя, чтобы причинить боль мне.