Страница 92 из 111
Глава 21
Глава 21
Глава 21
Всегда
В понедельник я просыпаюсь за десять минут до будильника.
Голова больше не болит, тошнота прошла, а воспоминания за выходные никуда не исчезли.
Значит, Данил может не переживать.
Моё решение пережило похмелье.
За окном туманно. Небо затянуто ровным серым слоем, на стекле собираются мелкие капли. Я надеваю чёрные джинсы, кремовый свитер и светлое пальто. Платиновые волосы собираю в низкий хвост, но чёрную прядь оставляю у лица.
На руке видны четыре тёмных следа. Я сначала пытаюсь закрыть их тональным средством, потом стираю косметику. Эти синяки не мой стыд. Прятать их не собираюсь.
За завтраком родители обсуждают рабочую неделю. Мама показывает папе фотографии из ресторана, папа отвечает на сообщения и ест яичницу, не поднимая глаз от телефона.
— Сегодня Данил заедет? — спрашивает мама.
Я едва не проливаю чай.
— Нет. Мы встретимся после занятий.
Она откладывает телефон.
— Значит, вы всё-таки помирились?
— Мы поговорим.
— О чём?
— Мам.
— Всё, молчу.
Папа смотрит на меня поверх чашки.
— Если будет обижать, звони.
— Пап, он меня не обижает.
— Ты вернулась с синяками.
— Их оставил другой мужчина. Данил как раз помог.
— Тогда звонить не нужно.
Мама устало качает головой.
— Андрей, пожалуйста, не вмешивайся.
— Я и не вмешиваюсь. Просто определяю сторону.
— Спасибо, — говорю я.
Папа кивает и возвращается к телефону. Для него вопрос закрыт: Данил ударил плохого мужчину, значит, снова заслуживает доверия.
Жаль, с чувствами нельзя разобраться так же быстро.
В университет приезжаю на такси. Возле центрального входа многолюдно, студенты торопятся на пары, под ногами шуршат мокрые листья. За ночь стало холоднее, поэтому у гардероба длинная очередь.
Пока снимаю пальто, несколько раз смотрю в сторону правого крыла.
Данила нет.
До первой пары остаётся пятнадцать минут. Я поднимаюсь на второй этаж, прохожу мимо расписания и замечаю Лику у окна. Она стоит одна, держа в руках папку. Каштановые волосы собраны в высокий хвост, на ней тёмно-синий костюм и белая рубашка.
Можно пройти мимо.
Мы обе имеем право не разговаривать после вчерашнего.
Лика замечает меня первой.
— Привет.
Останавливаюсь.
— Привет.
Её взгляд опускается к моей руке.
— Как синяки?
— Не болят.
— Хорошо.
Она прижимает папку к груди. На лице нет улыбки, но и злости тоже нет.
— Я хотела ещё раз сказать, что не виню тебя, — произносит Лика.
— Я всё равно чувствую себя виноватой.
— Это пройдёт.
— Ты очень спокойно относишься к тому, что твой парень всю неделю смотрел на другую.
— Уже не мой парень.
— От этого не легче.
Лика вздыхает и смотрит в окно. Во дворе студенты перебегают между корпусами под зонтами.
— Я могла устроить сцену, — говорит она. — Потребовать от Данила не общаться с тобой, запретить возить, писать и вмешиваться. Он бы согласился.
Я хмурю брови.
— Правда?
— На несколько дней.
Она усмехается.
— Потом ты бы поскользнулась на ровном месте или забыла поесть, и он снова оказался бы рядом. Только ещё и начал бы врать мне.
— Я не падаю на ровном месте.
Лика смотрит на мои ботинки.
— В клубе ты пыталась сесть в чужую машину.
Щёки сразу нагреваются.
— Данил рассказал?
— Максим.
Разумеется. История моего позора уже путешествует по университету.
— Я была пьяная.
— Поэтому и говорю: запреты ничего бы не изменили.
Лика поправляет край папки.
— Мне нужен мужчина, которому не приходится запрещать смотреть на другую девушку. Данил этого дать не может.
— Прости.
— Крис.
— Всё. Больше не буду.
Она кивает.
Из аудитории за её спиной выходят студенты, коридор наполняется голосами. Лика отступает к стене, освобождая проход.
— Вы сегодня разговариваете? — спрашивает она.
— После занятий.
— Тогда не испорти всё снова.
— Постараюсь.
— Лучше не старайся. Просто скажи правду.
Она разворачивается и уходит к лестнице.
Я смотрю вслед.
Ненавидеть Лику было бы намного удобнее.
Соня встречает меня возле аудитории и сразу замечает выражение лица.
— Ты говорила с ней?
— Да.
— И?
— Она пожелала удачи.
— Нормальная.
— Слишком.
— А ты хотела, чтобы она вырвала тебе волосы?
— Тогда я могла бы считать её виноватой во всём.
Соня открывает дверь.
— Не получится. Придётся отвечать за собственные решения.
— Отвратительно.
Первая пара проходит медленно. На второй преподаватель устраивает небольшой тест, и мне приходится сосредоточиться. К обеду я успеваю на несколько минут забыть о предстоящем разговоре.
Потом вижу Данила.
Он спускается по центральной лестнице с Максимом. На нём чёрные брюки, белая рубашка и тёмное пальто, перекинутое через руку. Под глазами сохраняются следы усталости, костяшки правой руки заклеены тонким пластырем.
Мы замечаем друг друга одновременно.
Данил останавливается на ступеньку выше.
Максим переводит взгляд с него на меня.
— Я пойду, — решает он. — Внезапно вспомнил, что голодный.
— Ты пять минут назад ел, — говорит Данил.
— Снова проголодался.
Максим быстро спускается и проходит мимо меня.
— Удачи, — шепчет он.
— В чём?
— Во всём.
Я не успеваю спросить, что именно он знает. Максим уже скрывается в толпе возле столовой.
Данил спускается следом. Между нами остаётся два шага.
— Привет, — говорю я.
— Привет.
Его взгляд опускается к синякам.
— Холод прикладывала?
— Да.
— Таблетки принимала?
— Да.
— Голова?
— Не болит.
Он кивает.
— Значит, вечером всё в силе.
— Я пришла трезвая.
Уголок его рта дёргается.
— Пока только двенадцать.
— Не переживай. В университетском буфете нет текилы.
— С тобой я уже ни в чём не уверен.
Соня стоит возле аудитории и делает вид, что изучает телефон. Остальные студенты проходят рядом, толкаются, разговаривают. Никто не обращает на нас внимания.
— В пять? — спрашиваю я.
— Я буду ждать.
— Хорошо.