Страница 85 из 137
Глава 17
Глава 17
Глава 17
— Официальная невеста?
Мои пальцы разжимаются сами.
Ладонь Данила остаётся пустой. Он сразу смотрит на неё, затем переводит взгляд на меня.
Метка на плече болезненно стягивает кожу, словно связь чувствует расстояние раньше, чем между нами появляется один шаг.
— Формальная, — отвечает Данил.
— Официальная, — поправляет Роман Сергеевич. — О помолвке объявили публично. Обе семьи подтвердили её больше года назад.
Снег попадает на распущенные волосы и тает возле висков. Вокруг продолжают работать полицейские: из склада выводят задержанных, следователь разговаривает с Максом, возле ворот мигают синие огни. Антона уже сажают в машину клиники.
Моя жизнь опять меняется посреди грязного двора, между старыми складами и людьми с оружием.
— Как её зовут? — спрашиваю я.
— Арина Вольская, — отвечает Роман Сергеевич. — Омега. Дочь моего делового партнёра.
Данил шагает ко мне.
Я отступаю.
Его лицо становится жёстче.
— Мира.
— Ты знал, что она считает себя твоей невестой?
— Знал о договоре между семьями.
— Я спросила другое.
— Знал.
Ответ звучит спокойно. Как всегда.
Только сейчас эта спокойная честность уже не кажется достоинством. Данил говорит правду тогда, когда скрывать становится бессмысленно.
— И всё это время молчал.
— Она для меня ничего не значит.
— Для неё, судя по словам твоего отца, значит.
— Это её проблема.
— Ты официально с ней помолвлен.
— Был.
Роман Сергеевич холодно смотрит на сына.
— Пока соглашение действует.
— Больше нет.
— Ты ещё ничего не расторг.
— Расторгну сегодня.
— Это договор между двумя семьями, а не запись на ужин.
— Мне плевать.
Данил снова протягивает руку, но я прижимаю ладонь к животу и не позволяю коснуться.
Метка отзывается новой болью.
Он чувствует. На секунду напрягается, будто неприятное ощущение проходит и через его тело.
— Мы едем в клинику, — произносит Данил. — Там поговорим.
— Ответь сейчас.
— На что?
— У тебя были с ней отношения?
Вопрос приходится произнести ровно, хотя лицо сразу обдаёт жаром. Я понимаю, что вокруг люди. Роман Сергеевич стоит рядом, Макс находится неподалёку, а за спиной полицейские водят задержанных.
Но после всего, что произошло между нами ночью, мне требуется прямой ответ.
Данил смотрит на меня внимательнее.
— Я её не трахал.
Жар поднимается до ушей.
— Можно было ответить приличнее.
— Ты спросила про отношения.
— Отношения состоят не только из этого.
— Не целовал. Не жил с ней. Не оставался наедине дольше десяти минут.
— Встречался?
— Три официальных мероприятия.
Роман Сергеевич добавляет:
— И совместная фотосессия для объявления о помолвке.
Я поворачиваюсь к Данилу.
— Фотосессия?
— Приехал, встал рядом, позволил сделать несколько снимков и ушёл.
— Ты не сказал фотографу, что жениться не собираешься?
— Фотографу это было неинтересно.
— Арине сказал?
— Сказал, что свадьбы не будет.
— Когда?
— После объявления.
— Но помолвку не расторг.
— Нет.
— Почему?
В его взгляде появляется раздражение. Не на меня. Скорее на необходимость объяснять то, что он давно признал неважным.
— Потому что документ давал отцу и Вольским то, что им было нужно. Меня он ни к чему не обязывал.
— Если свадьба назначена на весну, значит, обязывал.
— Они назначили дату без меня.
Роман Сергеевич медленно застёгивает пальто.
— Дата обсуждалась на совете семей. Данил получил протокол.
— И выбросил, — отвечает он.
— Игнорирование документа не отменяет соглашение.
Я смотрю на мужчину, который три недели требовал от меня соблюдать каждую формулировку сделки. Любое пропущенное слово превращает в разрешение. Любую уступку считает обязательством.
Собственный договор он просто выбрасывает.
— Ты должен был рассказать, — говорю я.
— Зачем?
— Чтобы я знала, с кем связываюсь.
— Ты всё равно пыталась сбежать.
— Это не ответ.
— Ответ. Узнав про помолвку в первый день, ты бы держалась ещё дальше.
— Значит, ты сознательно лишил меня информации, потому что она могла повлиять на моё решение.
— Да.
Я закрываю глаза на секунду.
— Ты понимаешь, что именно поэтому я не могу тебе доверять?
— Ты не доверяла и до этого.
— Данил.
— Что? Хочешь, чтобы я придумал красивое объяснение? Я не сказал, потому что ты использовала бы Арину как ещё одну причину уйти. Мне это было невыгодно.
Сухо. Точно. Без единой попытки смягчить.
Такой ответ подходит ему лучше всего.
— Мира должна ехать отдельно, — произносит Роман Сергеевич. — Корсаков задержан. Острая угроза снята. Дальше она сама решит, где находиться.
— Она едет со мной.
— Нет, — говорю я.
Данил поворачивает голову.
— Что?
— В клинику я поеду. После осмотра решу, куда дальше.
— Решишь в моей квартире.
— Я уже была там достаточно долго.
Метка снова обжигает плечо. На этот раз боль проходит ниже, к груди. Я сжимаю ткань пальто возле ключицы.
Данил оказывается рядом за один шаг.
— Сильно?
— Терпимо.
Он тянется к воротнику, но я перехватываю его руку.
— Не здесь.
— Тогда в машину.
— Я поеду с вашим отцом.
— Нет.
— Данил, — жёстко произносит Роман Сергеевич. — Ты снова говоришь за неё.
— Потому что метка активна. В другой машине ей станет хуже.
— До клиники пятнадцать минут.
— Значит, пятнадцать минут она будет рядом.
Я смотрю на чёрный внедорожник, потом на Данила. Он бледный, под рубашкой расползается тёмное пятно крови. Левая рука висит вдоль тела, пальцы двигаются с трудом.
Ему тоже требуется врач.
— Хорошо, — говорю я. — До клиники едем вместе.
На его лице появляется удовлетворение.
— Только до клиники, — добавляю я.
— Посмотрим.
Он открывает заднюю дверь серого автомобиля Макса и ждёт, пока я сяду. Сам устраивается рядом. Макс занимает водительское место, Роман Сергеевич едет следом в своём внедорожнике.
Едва двери закрываются, Данил снимает куртку. Ткань рубашки на плече пропитана кровью.
— Расстегни, — говорю я.
— Здесь?
— Мне нужно посмотреть рану.