Страница 80 из 137
Даже если оно окажется ошибкой.
Я возвращаюсь в гостевую, отправляю Насте короткое сообщение:
Я пришлю тебе письмо утром. Открой сразу и сделай всё, что там написано. Пока никому не звони. Антон жив.
Она отвечает мгновенно:
Что ты задумываешь?
Я выключаю звук и кладу телефон на тумбочку.
В шесть сорок я звоню Роману Сергеевичу.
Он отвечает сразу, словно вообще не ложится.
— Что случилось?
— Метка снова жжёт.
Это правда. После того как я отхожу от Данила на несколько комнат, тепло сменяется неприятным натяжением под кожей.
— Данил проснулся?
— Нет. Седативное ещё действует.
— Врач приедет к восьми.
— Я хочу пройти обследование в клинике.
Роман Сергеевич замолкает.
— Почему?
— Здесь нет оборудования. Врач говорил, что случаи метки у бет не изучены. Мне нужны анализы и сканирование.
— Данил не позволит увезти вас, когда проснётся.
— Поэтому нужно сделать это сейчас.
— Вы хотите уехать до его пробуждения.
— Да.
— И вернётесь?
Я смотрю на закрытую дверь.
— После обследования решу.
Ответ ему не нравится, но он не спорит.
— Машина будет через двадцать минут. Макс поедет с вами.
— Нет.
— Мира.
— Данил разбудит его через метку, если рядом окажется человек, которому он доверяет. Отправьте водителя и одного охранника.
— Вы слишком быстро научились рассуждать о моём сыне.
— Приходится.
Роман Сергеевич тяжело выдыхает.
— Водитель и двое охранников. В клинике вас встретит врач.
— Хорошо.
— Телефон держите включённым.
— Разумеется.
Я завершаю разговор.
Телефон останется включённым.
В гостевой.
Я одеваюсь в чёрные джинсы, светлую водолазку и бежевое пальто. Волосы собирает в низкий хвост новой резинкой. Паспорт и немного наличных кладёт во внутренний карман.
Основной мобильный оставляет на тумбочке экраном вверх. На нём открываю скриншот с адресом склада.
Если записку Данил не заметит, увидит телефон.
Перед выходом я ещё раз заглядываю в спальню.
Он спит.
Метка болезненно сжимается, когда я отступаю от двери.
— Прости, — шепчу я.
Не за то, что ухожу.
За то, что снова заставляю его идти за мной.
На этаже стоят двое мужчин. Один находится возле лифта, второй — у лестницы. Оба сразу выпрямляются, когда я выхожу.
— Роман Сергеевич приказал отвезти меня в клинику, — говорю я.
Мужчина возле лифта касается гарнитуры.
— Подтверждаю.
Он вызывает кабину.
Внутри я смотрю на цифры этажей и стараюсь дышать ровно. Метка горит всё сильнее. На десятом этаже перед глазами на секунду темнеет.
Охранник замечает:
— Вам плохо?
— Связь реагирует на расстояние.
— Может, вернёмся и вызовем врача домой?
— Нет. Поэтому и еду в клинику.
На подземной парковке нас ждёт чёрный седан. Я сажусь сзади, один охранник устраивается рядом с водителем, второй — справа от меня.
До клиники едут пятнадцать минут.
Рассвет только начинается. Небо над городом становится серым, редкие машины двигаются по влажным улицам, возле остановок собираются люди. Я запоминаю повороты и считаю камеры.
Семейная клиника Громовых занимает отдельное четырёхэтажное здание с подземной парковкой и закрытым двором. У входа нас встречает медсестра в голубой форме.
Охранники остаются в холле.
— Роман Сергеевич предупредил, — говорит она. — Сначала кровь, потом сканирование связи.
Я прохожу за ней на второй этаж.
В процедурном кабинете берут четыре пробирки крови. Затем меня проводят в небольшую комнату с аппаратом, похожим на высокий сканер. Врач, осматривавший метку ночью, уже ждёт внутри.
— Как себя чувствуете?
— Плечо жжёт, когда отхожу от Данила.
— На каком расстоянии началось?
— За дверью квартиры терпимо. В лифте стало больнее. Сейчас тянет грудь.
Он осторожно проводит датчиком над узором.
На экране появляются две пульсирующие линии.
— Связь активна. Реакция на дистанцию сильная для свежей метки, но показатели стабильны.
— Я могу находиться далеко от него?
— Недолго. Организм постепенно адаптируется. Первые сутки лучше избегать расстояния больше нескольких километров.
Склад находится на другом конце города.
— А если придётся?
Врач смотрит на меня внимательнее.
— Может появиться слабость, тошнота, головокружение. Данил почувствует тревогу и боль.
— Он проснётся?
— После седативного должен спать до девяти. Сильный стресс через связь может разбудить раньше.
Это даже помогает.
Чем дальше я уеду, тем быстрее Данил поймёт, что меня нет рядом.
— Мне нужен дополнительный осмотр, — говорю я.
— Какой?
Лицо обдаёт жаром.
— После первой близости остаётся боль.
Врач сохраняет профессиональное выражение.
— Резкая?
— Нет. Но неприятная.
— Я приглашу гинеколога. Пройдём в соседний кабинет.
Он выходит.
Через несколько минут появляется женщина лет сорока в белом халате. Она задаёт несколько вопросов, затем просит пройти за ширму и подготовиться к осмотру.
За ширмой находится дверь в маленькую санитарную комнату. На стене висит план эвакуации.
Я быстро изучаю схему.
Санитарная комната выходит во внутренний коридор, дальше идут склад белья, служебный лифт и запасная лестница. На первом этаже лестница заканчивается возле хозяйственного двора.
— Я принесу одноразовую пелёнку, — говорит врач. — Подождите минуту.
Дверь кабинета закрывается.
Я надеваю пальто поверх одежды, открываю санитарную комнату и выхожу во внутренний коридор.
Здесь пусто. Возле стены стоят тележки с чистым бельём, пахнет антисептиком и кофе. В конце горит зелёная табличка запасного выхода.
Я прохожу мимо лифта и начинаю спускаться по лестнице.
На первом этаже кто-то открывает дверь сверху.
— Мира? — зовёт медсестра.
Я ускоряю шаг.
Запасной выход выводит во двор, где разгружают коробки с медицинскими материалами. Рабочий в серой куртке смотрит на меня, но ничего не спрашивает.
Я прохожу вдоль стены, миную фургон и выхожу через открытые ворота на соседнюю улицу.
Сигнализация за спиной включается через несколько секунд.
Охрана узнает быстро.
Так и задумано.