Страница 70 из 137
Глава 14
Глава 14
Глава 14
Ручка медленно опускается.
Механический замок удерживает дверь, но дерево под моими пальцами вздрагивает. Из спальни доносится тяжёлый вдох, затем Данил дёргает ручку сильнее.
— Мира.
Его голос становится ниже. Хриплый, напряжённый, будто каждое слово приходится удерживать зубами.
Роман Сергеевич берёт меня за плечо и ведёт к прихожей.
— Пора.
Я делаю два шага, продолжая смотреть на дверь спальни.
Внутри снова раздаётся удар. На этот раз глухой, с металлическим звоном. Данил, видимо, задевает кровать или опрокидывает кресло.
— Макс, врача сюда, — приказывает его отец. — Седативное подготовить.
— Он никого не впустит, — отвечает Макс.
— Впустит, когда перестанет стоять на ногах.
Мне становится холодно.
— Вы собираетесь ждать, пока он потеряет сознание?
— Мы собираемся вывести вас из квартиры, — произносит Роман Сергеевич. — Остальным займутся люди, которые уже проходили через его гон.
— У него разошлись швы.
— Врач наложит заново.
— После того как Данил сломает ему руку?
Отец Громова останавливается и смотрит на меня.
— Поэтому врача введут после успокоительного.
Из спальни доносится хриплый смех.
— Я всё слышу.
Макс поднимает руку, показывая, чтобы мы замолчали.
— Данил, — обращается он к закрытой двери. — Поставь новый блокатор.
— Убери Миру.
— Сначала блокатор.
— Макс.
В одном имени звучит предупреждение.
Макс берёт контейнер с препаратом и кладёт на пол возле двери.
— Он здесь. Откроешь, когда она уйдёт.
— Уведи её.
Я смотрю на белую повязку, оставленную на кухонном столе, на треснувший блокатор и ремни в раскрытой сумке.
Всё правильно. Мне следует надеть пальто, спуститься с Романом Сергеевичем и провести два дня в загородном доме, где между мной и Данилом окажутся охрана, запертые двери и несколько километров дороги.
Он сам освобождает меня от желания.
Сам требует уйти.
Я получаю именно то, чего хотела с первого дня сделки.
Свободу.
Только ноги почему-то не двигаются.
— Мира, — произносит Роман Сергеевич жёстче. — Мы теряем время.
— Если он попытается выйти, рана откроется сильнее.
— Его удержат.
— Вы сами сказали, что в прошлый раз он сломал человеку руку.
— Тот человек знал, на что шёл.
Я перевожу взгляд на Макса.
— Вы сможете его удержать?
Он отвечает не сразу:
— Втроём — да.
— Без новых травм?
Молчание становится ответом.
За дверью спальни слышатся шаги. Медленные и тяжёлые. Данил подходит совсем близко.
— Не слушай их, тихоня.
Я замираю.
— Что?
— Уходи.
Он слышит, что я колеблюсь.
— Ты только что сказал другое.
— Я сказал именно это.
— А потом позвал меня.
Данил упирается ладонью в дверь. Я слышу тихий скрип дерева.
— Потому что чувствую твой запах.
Я невольно смотрю на Романа Сергеевича. Он сразу понимает.
— В прихожую, — требует он.
— Подождите.
— Ждать нельзя.
— Мне нужно поговорить с Данилом.
— Разговор закончен.
— Это решать не вам.
Его брови чуть поднимаются.
— Вы понимаете, что мой сын сейчас представляет угрозу?
— Да.
— Тогда почему продолжаете стоять возле его двери?
Я не знаю, что ответить.
Потому что Данил был ранен из-за меня. Потому что впервые поставил мою безопасность выше своей одержимости. Потому что, заперевшись в спальне, он сделал то, чего я требовала от него много раз: услышал мой отказ и остановился сам.
Потому что меня тянет к нему даже после всего, что он делает.
Последнюю причину хочется вычеркнуть. Она всё равно остаётся.
— Данил, — зову я.
За дверью наступает тишина.
— Я здесь.
— Ты правда отказываешься от третьего желания?
— Да.
— Потом не скажешь, что говорил под действием гона?
Дерево снова скрипит под его рукой.
— Запиши на телефон.
— Мне нужен ответ.
— Ты свободна от желания.
Я достаю мобильный и включаю запись.
— Повтори.
Роман Сергеевич коротко выдыхает, но не вмешивается.
— Третье желание прощаю, — произносит Данил. — В мою кровать ты больше не обязана ложиться. Теперь уходи.
Я сохраняю файл.
Вот и всё.
Договор закончится без последнего условия. Через два дня Данил удалит фотографию, а я смогу уйти.
По крайней мере, должна смочь.
Я делаю шаг к прихожей.
Из спальни доносится тяжёлый удар.
Ручка дёргается.
Ещё раз.
— Данил!
— Уходи, — хрипит он.
— Перестань ломать дверь!
— Тогда перестань стоять за ней.
— Я уже ухожу.
— Врёшь.
Откуда он знает?
Я сама ещё не понимаю, что делаю.
Роман Сергеевич снова тянется к моему локтю.
Я отступаю.
— Мира.
— Дайте мне минуту.
— Минуты у нас нет.
— Я сказала, дайте.
Голос звучит твёрже, чем я себя чувствую.
Он убирает руку.
Я возвращаюсь к двери спальни и кладу ладонь на холодное дерево.
— Ты слышишь меня?
— Слишком хорошо.
— Если я уеду, ты останешься здесь?
— Да.
— Не будешь искать?
Пауза длится несколько секунд.
— Во время гона — нет.
— А после?
— Найду.
Я закрываю глаза.
Конечно.
Даже сейчас Данил не обещает отпустить меня навсегда. Только прощает одно желание.
— Ты снова придёшь за мной.
— Да.
— Даже если я обращусь в полицию.
— Да.
— Если уеду в другой город?
— Найду.
Роман Сергеевич устало проводит ладонью по лицу.
— Данил, замолчи.
— Она спросила.
— Ты только убеждаешь её уехать дальше.
— Пусть попробует.
Я убираю ладонь от двери.
— Тогда желание лучше выполнить сейчас.
За спиной становится тихо.
Макс первым нарушает молчание:
— Мира, это плохая идея.
Роман Сергеевич шагает ко мне.
— Вы никуда к нему не войдёте.
— Он требует третье желание, чтобы потом использовать его снова.
— Он только что освободил вас.
— Сейчас. Во время гона. Завтра он может сказать, что ничего не помнит.
Из спальни раздаётся раздражённый удар.
— Я всё помню.
— Ты сам говорил, что перестанешь понимать мои слова.
— Поэтому и велел уйти.
— А после вернёшься.