Страница 60 из 137
Ткань пальто распарывается. На тёмной рубашке сразу появляется кровь.
— Д-Данил!
Он даже не смотрит на рану.
Правой рукой перехватывает запястье нападавшего, выворачивает и ударяет локтем в лицо. Раздаётся хруст. Нож падает.
Следующий удар приходится мужчине в горло. Тот отшатывается, но Данил не даёт ему упасть. Хватает за куртку и с силой впечатывает в стену.
— Живым, — напоминает Макс из ванной.
— Один уже живой.
Данил ударяет снова.
Бородатый обмякает.
Громов отпускает его, и мужчина сползает на пол.
Только тогда Данил поворачивается ко мне.
— Где тронули?
Кровь стекает по его рукаву и капает с пальцев на линолеум.
— У тебя плечо.
— Мира.
Он берёт моё лицо ладонями, быстро осматривает шею, губы и виски. Потом проводит руками по плечам и бокам.
Я вздрагиваю и отступаю.
После того, что происходит в его квартире, тело сразу отвергает прикосновение.
Данил замирает.
Его взгляд становится ещё тяжелее.
— Они тебя тронули?
— За волосы. И запястье.
Он берёт мою правую руку осторожнее. На коже уже темнеет след от удара.
— Сломано?
— Нет. Двигается.
— Настя?
— Цела, — отвечает она сама.
Она выходит из ванной, прижимая ладонь к плечу. Волосы растрёпываются, на щеке остаётся красный след.
Макс застёгивает пластиковые стяжки на запястьях первого мужчины, затем подходит ко второму.
Снизу слышатся голоса и шаги.
— Патруль, — говорит он. — Что делаем?
— Отец разберётся, — отвечает Данил.
— Рана?
— Царапина.
Я смотрю на пропитанный кровью рукав.
— Это не царапина.
— Жить буду.
— Нужно вызвать скорую.
— Внизу полиция. Врач приедет в квартиру.
— Нож мог быть грязным.
Данил переводит взгляд на меня.
— Переживаешь?
— Ты закрыл меня собой.
— Потому что ты моя.
От ответа становится тесно в груди.
— Это не отменяет врача.
— Хорошая девочка. Командовать начала сразу после спасения.
— Я не командую. У тебя течёт кровь.
— Остановишь.
Я теряюсь.
— Я?
— Ты.
Макс смотрит на разрезанное пальто.
— Данил, сначала клиника.
— В квартиру. Врач может приехать туда.
— Шов понадобится.
— Посмотрим.
Он снимает пальто одной рукой. Движение отзывается болью: челюсть напрягается, но ни звука Данил не издаёт.
Под рубашкой на плече виднеется длинный порез. Лезвие входит сбоку, проходит по мышце и выходит, не застряв. Крови много, однако рука двигается.
Я снимаю шарф и складываю в несколько слоёв.
— Прижми.
Данил смотрит на меня.
— Сам.
— У меня одна рука занята.
— Вторая работает.
— Мне приятнее, когда это делаешь ты.
Даже сейчас он находит возможность давить.
Я подхожу и прижимаю шарф к ране.
Данил кладёт ладонь мне на поясницу, удерживая рядом.
— Не трогай, — тихо говорю я.
Его пальцы сжимаются.
— Сейчас не время.
— Для меня время.
Несколько секунд мы смотрим друг на друга.
Потом он убирает руку.
Это первая просьба за вечер, которую Данил выполняет сразу.
В квартиру входят двое полицейских. За ними появляется человек Романа Сергеевича и сразу отводит патрульных в сторону, показывая документы и что-то объясняя.
Макс ведёт задержанных к выходу.
— Я останусь с Настей, — говорю я.
— Нет, — отвечает Данил.
— Ей нужно осмотреть плечо.
— Поедет с нами.
— Я никуда с ним не поеду, — вмешивается Настя.
— Тогда Сергей отвезёт тебя в клинику, — решает Данил. — Мира едет со мной.
— Она только что от тебя сбежала.
— Поэтому второй раз возможности не получит.
Я сильнее прижимаю шарф. Данил даже не морщится.
— Я вернусь только потому, что у тебя рана.
— Причина меня устраивает.
— После врача уйду.
— Нет.
— Данил.
— Обсудим дома.
— Мы уже обсуждали. Я не хочу жить у тебя.
Он наклоняется ближе. От запаха крови и альфы становится тяжело дышать.
— А я не хочу вытаскивать тебя из чужих ножей каждый раз, когда тебе становится стыдно и ты решаешь сбежать.
Я бледнею.
Настя резко шагает к нему:
— У неё есть причины стыдиться только тебя.
Данил смотрит на неё.
— Заботься о своём плече, омега.
— А ты о том, чтобы полиция не узнала, почему Мира от тебя убежала.
— Пусть узнает.
— Данил, хватит, — прошу я.
Он снова переводит взгляд на меня.
— Идём.
Мы выходим из квартиры. На площадке толпятся соседи, возле лестницы стоят полицейские. Данил держится прямо, хотя кровь продолжает пропитывать шарф.
На улице дождь становится сильнее. У подъезда мигают синие огни патрульной машины. Серый внедорожник Данила стоит чуть дальше, водительская дверь открыта.
Макс сажает меня на заднее сиденье. Данил устраивается рядом. Настя остаётся возле подъезда с Сергеем и одним полицейским. Я успеваю увидеть, как она поднимает телефон и показывает, что позвонит.
Двери заблокируются.
Машина трогается.
Я продолжаю прижимать шарф к плечу Данила. Он сидит вплотную, колено касается моего. Лицо становится бледнее, но взгляд остаётся ясным.
— Как ты нашёл нас? — спрашиваю я.
— Проверил родственников Насти ещё месяц назад.
— Ты знал про квартиру тёти.
— Да.
— Тогда зачем звонил и требовал адрес?
— Хотел, чтобы ты сама ответила.
— А люди Корсакова?
— Следили от моего дома. У торгового центра поменяли машину и продолжили за вами.
— Твои люди это видели.
— Потеряли их на двух перекрёстках.
— Значит, даже твоя охрана не гарантирует безопасность.
— Теперь будет больше охраны.
— Ты снова используешь нападение, чтобы запереть меня.
— Использую всё, что работает.
Я отвожу взгляд.
— После того, что ты сделал, я всё равно уйду.
— Нет.
— Ты не можешь удерживать меня бесконечно.
— Могу.
— Тогда я обращусь к юристу.
— Обращайся.
— В полицию.
— Обращайся.
Я смотрю на него.
— Тебя это совсем не пугает?
— Нет.
— Почему?
— Потому что, когда расскажешь всё, всё равно вернёшься ко мне.
— С чего ты решил?
Данил опускает взгляд на мои руки, прижатые к его ране.
— Уже вернулась.
— Ты истекаешь кровью.