Страница 39 из 137
Роман Сергеевич смотрит на меня несколько секунд, затем проходит к столу и садится сам.
Я опускаюсь на стул напротив.
— Вы всегда так осторожно возражаете? — спрашивает он.
— Стараюсь говорить прямо и уважительно.
— Данил уважение редко замечает.
— Замечает. Просто не всегда отвечает тем же.
Угол рта Романа Сергеевича слегка двигается.
— Теперь понимаю, почему вы ему понравились.
Мне не нравится, что разговор сразу переходит на это.
— Вы знаете, где он?
— Ищет студента.
— Артёма Савина?
— Значит, успел рассказать.
— Мы нашли его по камерам вместе.
— Вместе?
— Я узнала университетский рюкзак и вспомнила, что видела Артёма в компьютерной аудитории.
Роман Сергеевич складывает перчатки на столе.
— Полезное качество.
— Наблюдательность?
— Способность оставаться разумной рядом с моим сыном.
— Я его боюсь.
— Это тоже разумно.
Он говорит спокойно, словно подтверждает очевидный факт.
— Тогда почему вы не остановите его? — спрашиваю я.
— От чего именно?
— От убийства Корсакова.
— Данил не убил его три года назад, хотя имел возможность.
— Сегодня он сказал, что исправит эту ошибку.
— Сегодня Корсаков выбрал вас.
Роман Сергеевич повторяет мысль сына. От этого по спине проходит холод.
— Я не просила выбирать меня чьей-то слабостью.
— Такие вещи редко спрашивают.
— У Данила можно отнять свободу, будущее и жизнь. Его это не остановит. Теперь Корсаков понял, что можно отнять вас.
— Мы знакомы чуть больше трёх месяцев.
— Для Данила срок значения не имеет. Он решил, что вы принадлежите ему, в первый день.
Я вспоминаю слова Данила на сервисе.
Значит, отец тоже это заметил.
— Вы знали?
— Через неделю после его перевода служба безопасности прислала отчёт. Данил менял маршрут, чтобы проехать мимо вашего дома. Отказывался от встреч, если они совпадали с вашими занятиями. Несколько раз проверял мужчин, которые разговаривали с вами.
Мне становится трудно дышать.
— И вас это не насторожило?
— Насторожило. Поэтому я проверил вас.
— Вы тоже?
— Разумеется.
От семьи Громовых, похоже, нельзя скрыть даже покупку зубной пасты.
— И что вы нашли?
— Хорошая семья. Обычный доход. Отличная учёба. Ни одного серьёзного нарушения. Бета.
Последнее слово звучит отдельно.
— Для вас это недостаток?
— Для жены моего сына — да.
Я сцепляю пальцы под столом.
— Я не собираюсь становиться его женой.
— Данил собирается.
— Он много чего решает без моего согласия.
— Именно поэтому я здесь.
Я поднимаю взгляд.
— Хотите помочь мне уйти?
— Хочу отвезти вас в загородный дом. Там охрана, врачи и закрытая территория. До окончания ситуации с Корсаковым вы останетесь под моей защитой.
— Без Данила?
— Да.
— Он не согласится.
— Ему придётся.
— Тогда это закончится конфликтом между вами, а я окажусь запертой в ещё одном чужом доме.
— Вы останетесь живы.
— Данил считает безопасной эту квартиру.
— Данил считает безопасным всё, что находится в пределах вытянутой руки.
Роман Сергеевич подаётся вперёд.
— Он сейчас ищет восемнадцатилетнего студента, потому что тот сделал ваши фотографии. Представьте, что произойдёт, если Корсаков доберётся до вас.
Представлять не хочется.
— Я не поеду без разговора с Данилом, — отвечаю я.
— Вы боитесь его реакции?
— Я не сяду в машину к человеку, который открыл дверь чужой квартиры своим кодом и предлагает увезти меня неизвестно куда. Это неразумно.
Роман Сергеевич смотрит на меня дольше обычного.
— Вы правы.
Ответ удивляет.
— Значит, останетесь здесь до его возвращения, — продолжает он. — Потом решим.
Он поднимается.
В этот момент дверь открывается.
Данил входит быстро. На нём кожаная куртка, волосы влажные от снега. Костяшки правой руки разбиты, на манжете тёмного свитера виднеется кровь.
Он замечает отца и останавливается.
— Как ты вошёл?
— Код не менялся.
— Завтра поменяется.
— Савина нашли?
— Да.
Я встаю.
— Он жив?
Данил переводит взгляд на меня.
— Жив.
Напряжение немного отпускает грудь.
— Где он?
— У Макса.
— Он ранен?
— Несколько синяков.
Я смотрю на сбитые костяшки Данила.
— Это ты?
— Нет.
Роман Сергеевич подходит ближе.
— Что произошло?
Данил снимает куртку и бросает на спинку кресла.
— Савина вывели через служебный выход общежития. В машину он сел сам.
— К кому?
— Водитель не знал Корсакова. Получил заказ через приложение и должен был отвезти парня на старый склад возле вокзала.
— Почему без телефона и куртки? — спрашиваю я.
— Ему написали, что полиция уже поднимается в общежитие. Велели бросить телефон и спуститься через прачечную.
— Он поверил?
— Испугался.
— Корсаков хотел его убить?
— Савин думал, что ему помогут уехать из города. На складе ждал человек, который должен был забрать деньги и посадить его в другую машину.
— Вы его взяли? — спрашивает отец.
— Да.
— Кто он?
— Посредник. Корсакова лично не видел. Получал задания через одноразовые номера.
Роман Сергеевич хмурится.
— Значит, цепочка обрывается.
— Мне достаточно Савина.
— Для чего?
Данил подходит к столу, берёт мой телефон и открывает сообщение Корсакова.
— Чтобы завтра вывести его в университет и посмотреть, кто начнёт нервничать.
— Я в университет не поеду, — напоминаю я.
— Ты не поедешь.
— Тогда зачем туда Артёму?
— Он даст показания полиции и декану. После этого его переведут в безопасное место.
Я внимательно смотрю на Данила.
— Ты вызвал полицию?
— Отец хотел официальную часть. Получит.
Роман Сергеевич переводит взгляд с сына на меня.
— Она убедила?
— Нет.
— Тогда почему?
Данил кладёт мой телефон на стол.
— Корсаков ждёт, что я сорвусь. Пусть думает, что я играю по правилам.
— Ты не умеешь играть по правилам, — говорит отец.
— Умею. Когда это полезно.
Он смотрит на разбитые костяшки, словно только сейчас замечает кровь, и идёт к кухонной раковине.
Я следую за ним.
— Покажи руку.