Страница 111 из 137
Люди проходят мимо нас к парковке, открывают машины, разговаривают по телефону. Для них мы обычной парой, выясняющей отношения у серого внедорожника.
— Я выполняю условия, — говорит он.
— Сегодня нарушил одно.
— Приехал, потому что боялся.
— Это объясняет. Не отменяет.
— Хорошо. Больше не приеду без приглашения.
— Мне всё равно нужно расстояние.
— Из-за компании?
— Из-за тебя.
Он принимает ответ без движения.
Метка передаёт такую резкую боль, что у меня сжимается сердце.
— Ты сказала, что хотела меня увидеть.
— Хотела.
— Сама вернулась.
— Да.
— Поцеловала.
— Да.
— И теперь уходишь.
— Потому что рядом с тобой снова появились тайны.
— Про маркер узнал утром.
— И решил ждать точного ответа.
— Да.
— А я просила говорить сразу.
— Не успел привыкнуть.
— Именно. Тебе нужно время научиться. Мне — понять, могу ли я ждать рядом.
— Можешь.
— Сейчас опять решаешь за меня.
Данил отворачивается к машине.
Плечи напрягаются.
— Если уйдёшь, я всё равно найду.
— Знаю.
— Тогда зачем?
— Хочу увидеть, сможешь ли ты не искать.
Он резко поворачивает голову.
— Нет.
— Значит, мы уже получили ответ.
— Мира.
— Я не исчезаю навсегда.
— Куда едешь?
— Не скажу.
— С кем?
— Одна.
— Нет.
— Данил.
— После Корсакова ты не поедешь одна.
— Корсаков под арестом. Вольские действуют через юристов и прессу.
— Ты не знаешь, кто прислал документ.
— Ирина поможет выяснить.
— Мои люди быстрее.
— Пусть выясняют. За мной не следят.
— Охрана останется.
— Нет.
Он сжимает кулаки.
Настя стоит рядом и молчит. Я чувствую её готовность вмешаться, если Данил прикоснётся.
Он не прикасается.
— Если отпущу, вернёшься? — спрашивает Данил.
— Я не могу обещать.
— Потому что не любишь?
Слова ударяют прямо в грудь.
Я смотрю на него.
Он впервые спрашивает.
Без журналистов, приказа и игры.
— Я не готова отвечать.
— Ответ есть.
— Есть.
Метка вспыхивает.
Данил чувствует моё волнение и шагает ближе, но снова останавливается сам.
— Скажи.
— Нет.
— Почему?
— Потому что ты воспримешь это как гарантию, что я никуда не денусь.
— Так и будет.
— Вот поэтому.
Лицо становится жёстким.
— Хорошо. Уезжай.
Я теряюсь.
— Что?
— Уезжай, тихоня.
— Ты разрешаешь?
— Нет. Пытаюсь сказать подходящие слова.
Он повторяет фразу из клиники.
Только сейчас голос звучит иначе.
Тяжелее.
— Я не буду искать три дня, — продолжает Данил. — На четвёртый начну.
— Я не соглашалась на срок.
— Это мой срок.
— А мой?
— Назови.
— Не знаю.
— Тогда три дня.
Я качаю головой.
— Мне может понадобиться больше.
— Сколько?
— Столько, сколько понадобится.
— Так не работает.
— Для меня работает.
Он смотрит несколько долгих секунд.
— Хорошо.
— Правда?
— Нет.
— Данил.
— Я не обещаю, что выдержу. Но не трону Настю, родителей, Крылова и юриста. Не стану взламывать телефон и поднимать записи с камер.
— А метка?
— Её не выключу.
— Ты не можешь запретить подавитель.
— Могу попросить.
— Проси.
Слово даётся ему тяжело.
— Не принимай его.
— Почему?
— Хочу чувствовать, что ты жива.
Я прижимаю папку к груди.
— Только это?
— Нет. Хочу знать, когда скучаешь.
Лицо теплеет.
— Ты не должен это использовать.
— Не буду говорить.
— И искать по направлению.
— Не буду.
— Обещаешь?
Данил молчит.
Потом кивает.
— Да.
Впервые его обещание звучит как отдача оружия.
— Спасибо.
Он морщится от слова, но ничего не говорит.
Я уже поворачиваюсь к Насте, когда Данил зовёт:
— Мира.
Останавливаюсь.
— Что?
— Вещи заберёшь?
— Завтра.
— Я привезу.
— Нет. Приеду сама, когда тебя не будет.
— Хорошо.
— Код не меняй.
— Не буду.
— И фамилию в системе уже исправил.
— Да.
— Тогда до свидания.
Он смотрит на меня.
— Скажи нормально.
— Что?
— Что вернёшься.
— Я не могу.
— Тогда не уходи.
Я опускаю взгляд.
— Мне нужно.
Данил открывает заднюю дверь внедорожника, достаёт мой зелёный халат, сложенный в пакет, и протягивает мне.
— Это зачем?
— Макс забрал из квартиры Насти после нападения. Ты оставила у меня.
— Он уже был у Насти.
— Теперь снова у меня.
— Очень насыщенная жизнь у халата.
— Забери.
Я беру пакет.
— На память?
— Чтобы не мёрзла там, куда собралась.
Он не знает адрес.
И соглашается не узнавать.
Я делаю шаг назад.
— До свидания, Данил.
— До скорого, тихоня.
Мы с Настей идём к остановке.
Он не едет следом.
Я проверяю дважды.
Серый внедорожник остаётся на парковке, пока мы не скрываемся за углом.
Вечером я подаю заявление на временный перевод.
В университете существует программа академической мобильности: один семестр можно провести в филиале соседней области, сохранив предметы и стипендию. Обычно документы рассматривают неделю. После публикаций декан соглашается ускорить процесс.
В качестве причины я указываю давление прессы и необходимость временно сменить место проживания.
Про Данила не пишу ни слова.
Настя сидит рядом за столом.
— Ты правда хочешь уехать на семестр?
— Пока подаю заявление.
— Он найдёт филиал за минуту.
— Поэтому сначала возьму индивидуальный график и уеду в другое место.
— Куда?
— И тебе не скажу.
Она смотрит с обидой.
— Мира.
— Данил может прийти и спросить.
— Я не скажу.
— Он умеет давить.
— На меня уже давил. Я выжила.
— Тогда он почувствует ложь.
— Через твою метку?
— Через моё лицо.
Настя вздыхает.
— Хорошо. Но будешь писать каждый день.
— Да.
— И геолокацию включишь мне, когда доберёшься.
— После того как решу, где останусь.
— Юрист знает?