Страница 103 из 137
Данил устраивается рядом и закрывает дверь. Макс сразу трогается, оставляя Арину и журналистов возле университета.
Несколько минут мы молчим.
Я смотрю на сцепленные пальцы.
— Ты мог сказать, что свадьба будет, — произношу я.
— Мог.
— Почему не сказал?
— Ты покачала головой.
— И ты увидел?
— Я вижу всё, что касается тебя.
— Раньше это не мешало решать по-своему.
— Ты поставила условие.
Я поворачиваюсь к нему.
— А если я никогда не соглашусь?
Взгляд становится тяжёлым.
Метка передаёт короткую боль, но Данил не хватает меня, не требует забрать слова и не заявляет, что всё равно женится.
— Тогда не будет свадьбы, — произносит он.
Я смотрю, не веря.
— Правда?
— Нет.
Я устало прикрываю глаза.
— Данил.
— Но заставлять не стану.
— А что станешь?
Он наклоняется ближе, оставляя между нами несколько сантиметров.
— Сделаю так, чтобы сама попросила.
Щёки вспыхивают.
— Манипулятор.
— Ты знала.
— Это не согласие.
— Знаю.
Он откидывается на сиденье.
Телефон вибрирует у меня в ладони.
Настя присылает ссылку на прямую трансляцию, которая уже закончилась.
Под ней стоит одно сообщение:
Он правда спрашивает тебя глазами. Я вижу.
Следом приходит второе:
Теперь главный вопрос: сколько продержится новый Громов?
Я смотрю на Данила.
Он сидит рядом, бледный от боли, с моим рюкзаком на коленях и телефоном, который разрывается от сообщений совета. Но не отвечает.
Сначала везёт меня к родителям, потому что я хочу.
— Данил.
— Что?
— Сегодня вечером нужно исправить два слайда.
— Знаю.
— У Насти.
Он медленно поворачивает голову.
— Нет.
— Почему?
— Там будет Крылов.
— Мы работаем вчетвером.
— У меня дома.
— Я обещала дать Насте закончить оформление на её ноутбуке.
— Пусть приедет.
— У неё дома.
— Мира.
Я жду.
Он сжимает челюсть.
— Хорошо.
— И Антон будет там.
— Знаю.
— Без угроз.
— Знаю.
— Без ударов.
— Я помню условия.
Я улыбаюсь.
Данил смотрит на мои губы.
— Не делай так.
— Как?
— Будто довольна мной.
— А если довольна?
— Тогда поцелуй.
— Ты опять требуешь награду.
— Прошу.
Я подаюсь ближе и сама касаюсь губами его щеки.
Данил замирает.
— Это всё?
— За сегодня достаточно.
— Жадная.
— Точная.
Метка отзывается мягким теплом.
Машина сворачивает на улицу моих родителей.
Возле дома действительно нет журналистов. Только один человек охраны сидит в припаркованном автомобиле и не выходит.
Макс останавливается у подъезда.
Данил открывает мою дверь.
— Я сама поднимусь.
— Знаю.
— Ты останешься в машине.
— Да.
— С отцом поговоришь завтра.
— Да.
— И не станешь звонить через пять минут.
— Через три часа.
Я выхожу, забираю рюкзак и закрываю дверь.
Прохожу несколько шагов, затем оборачиваюсь.
Данил всё ещё смотрит через открытое окно.
Он действительно позволяет уйти.
Не потому, что рядом стоит отец или врач держит шприц.
Потому что я прошу.
Я возвращаюсь к машине.
В его взгляде сразу появляется напряжённое ожидание.
Наклоняюсь к окну.
— Что?
— Вечером напишу адрес Насти и время.
— Знаю адрес.
— Не сомневаюсь.
Я уже собираюсь отойти, но останавливаюсь.
— И Данил…
— Что?
Слова «я люблю тебя» поднимаются к горлу.
Я не произношу.
Пока рано.
— Спасибо, что сегодня ответил журналистам за себя, а не за меня.
Он смотрит несколько секунд.
— Учусь.
— У тебя получается.
Я выпрямляюсь и иду к подъезду.
Телефон вибрирует, когда я поднимаюсь по лестнице.
Сообщение приходит не от Данила.
И не от Арины.
Незнакомый номер присылает фотографию документа.
На первой странице стоят подписи Романа Сергеевича Громова, Олега Вольского, Арины и Данила.
Ниже находится пункт, выделенный красным:
При одностороннем отказе Данила Романовича Громова от брачного соглашения по причине связи с иной женщиной семья Вольских получает право потребовать передачу контрольного пакета компании либо устранения причины нарушения до заседания совета.
Под фотографией появляется короткая строка:
Спроси своего альфу, что в их документах означает «устранение причины».