Страница 9 из 87
Вскоре Кел вынес скромное льняное платье, в неловком молчании протянул его Анне и предусмотрительно отвернулся, заинтересовавшись пучком трав у окна. За дверью что-то громко захлюпало, после чего раздался глухой взрыв.
— Совсем забыл! — Он снова исчез, грохот дважды повторился, сменился шипением и вскриками.
Анна скорчила гримасу. В этот раз Кел более рассеянный или это она сильнее обычного отвлекла его?
— Ты там в порядке?
Кел вернулся с колбой в руках, зловонный шлейф тянулся за ним следом.
— Святые перья, что это? — Анна зажала нос и жадно глотнула воздух. Даже воняло в этот раз в стократ хуже.
— Твоя расплата. — Он подмигнул. — Эликсир правды, мое изобретение. Хочу представить его завтра комиссии, только есть одна проблема. — Кел серьезно посмотрел ей прямо в глаза. — На человеке я его еще не испытывал.
Анна откашлялась и с опаской отошла подальше.
— Не переварил случайно?
В ясных глаза мелькнуло сомнение, но тут же сменилось озорством.
— Скоро узнаем. — Он закупорил колбу и спрятал в кармане.
— Я думала, ты хотел испытать зелье…
— Не здесь. — Кел покосился в сторону лестницы.
— Может, лучше еще что-нибудь почитать перед экзаменом?
Он деловито сложил руки на груди, растерянность как рукой сняло, и Кел снова был самим собой: самоуверенным чудаком.
— Обижаешь! Я по одному только запаху смогу различить состав любого снадобья. Я готов.
— Ну да, ну да, конечно.
— Я не шучу, — он задумчиво склонил голову на бок и снова смутил Анну сосредоточенным взглядом. — Вот ты, например, пахнешь перекати-полем, мокрым мхом и старым вереском.
Анна поморщилась, незаметно повела носом, пытаясь уловить свой запах, но комната и без того теснилась ароматами, и разобраться в них не было ни малейшего шанса.
— Вот уж спасибо.
— Сегодня явно не мой день. — Кел вздохнул и взъерошил рыжие волосы. — Запах вереска, вообще-то, мой любимый… Кстати, расскажешь, чем тебя так заинтересовал мой учебник? — Он протянул потертый карманный томик.
Книга! Как она могла забыть… Анна схватила ее дрожащими руками и спешно пролистала, остановившись на нужной странице. Рядом с непонятными формулами травников на полях знакомым почерком были аккуратно выведены слова:
Площадь. Приходи к полудню. Я буду тебя ждать, птичка.
Предвкушение, радость и тревога разом окатили Анну, и она, позабыв обо всем, кроме одной единственной строчки, отбросила книгу и стремглав помчалась вниз.
За спиной ей что-то кричал будущий целитель, но слов она уже не разбирала. Он здесь. Он пришел. Сегодня они встретятся! Ноги сами несли ее к площади, куда уже стекался народ. Из-за деревьев вынырнула белокаменная башня с золочеными шпилями, и у Анны едва не разорвалось сердце от нетерпения. Быстрее. Быстрее. Только бы успеть!
Площадь заполнялась людьми, лавировать между ними становилось тяжелее, а уж тем более отыскать кого-то, чье лицо тебе еще не знакомо. Анна остановилась недалеко от башни и осмотрелась. Скоро здесь станет совсем тесно: прилавки будут ломиться от угощений и причудливых товаров ремесленников, а музыканты заглушат призывы купить, обменять или попробовать на вкус. Анна впивалась взглядом то в одного, то в другого, то в третьего. Все не то… Как вдруг полотно уличного художника привлекло ее внимание. Мужчина уже закончил картину и собирал краски, но Анна успела разглядеть на ней нечто любопытное. Приблизилась и опустилась на колено, сделав вид, что обронила что-то на землю. Полотно, ожившее в руках мага, пестрело праздничной какофонией цвета: яркие мазки кисти длинными фигурами ползли вдоль площади, а прямо по центру, у самой башни, стоял человек. Художник изобразил его скудно, лишь парой белых мазков, но пока остальные персонажи на холсте находились в движении, этот оставался неподвижен. Будто кого-то ждал. Анна подалась вперед, едва не уткнувшись носом в полотно, в попытках разглядеть то, о чем умолчала кисть художника. Мгновение — и картина исчезла. Художник подхватил ее под мышку и, с подозрением косясь на Анну, поспешил прочь. Она хотела окликнуть, расспросить, но толпа успела проглотить его раньше.
«Ладно, попробуем иначе».
На сцене музыканты уже готовились к выступлению, и Анна, воспользовавшись моментом, взбежала по шаткой лестнице и подобралась к краю. Встала на цыпочки, чтобы разглядеть больше, еще больше, дотянуться взглядом за сам горизонт…
— Ишь куда забралась! А ну спускайся!
Толчок в плечо, и Анне пришлось спрыгнуть, чтобы не свалиться плашмя на землю. Ноги загудели от грубого приземления.
— Тоже мне деятели искусства, — пробурчала она под нос и сползла вниз, прислонившись спиной к деревянному помосту.
Время текло как назло стремительно, и условленный момент встречи неотвратимо отдалялся. Собрав остатки решимости, Анна снова нырнула в толпу, отыскала знакомую лавку, где изготавливали поющие кувшины из заговоренной глины, и заняла место в длинной очереди. Она нетерпеливо подпрыгнула, чтобы из-за плеча человека перед ней рассмотреть прилавок, но уткнулась в чужой затылок. Дождалась, когда дошел ее черед, и оказалась перед гончарным кругом. Если ее незнакомец и правда побывал сегодня на этой площади, он не мог уйти, не оставив след. Глина плясала и извивалась в руках мага материи, принимая пузатую форму, и начинала твердеть, рождая перезвон изнутри. Готовые изделия выстраивались в несколько рядов, каждое пело на свой лад, а на пухлых боках кое-где просматривались отпечатки ладоней, по две на кувшин: одна побольше, другая поменьше. Маленькая шалость влюбленных, так никогда и не встретившихся: первая ладонь — приветствие одного, вторая — прощание другого.
Анна с замиранием сердца пересчитывала кувшины с застывшими отпечатками.
… один, два, три, четыре — все это уже было раньше.
… пять, шесть, семь… восемь!
Она засияла в улыбке. Восьмой кувшин был совсем свежим, еще горячим, и отпечаток ладони на нем, одинокий, без пары, явно был оставлен недавно. Анна наклонилась поближе, поймала момент, когда торговец отвернулся, и приложила свою ладонь рядом, ощутила мягкость и теплоту, не глины, а человека. Ее человека.
Тяжело дыша, она закрыла глаза и позволила инстинктам вести ее. Три шага вперед, два назад. И снова: три вперед, два назад.
«Пожалуйста, пожалуйста! Только бы сработало!»
Три вперед, два назад.