Страница 10 из 87
Спина уткнулась в опору, и Анну пробила дрожь. Она медленно обернулась, в сознании пролетела каждая фантазия о родном незнакомце, каждое слово, каждый шорох листвы, в котором она угадывала его речь, каждый солнечный блик, каждый всплеск в реке. Все воспоминания сплелись в единый миг, отделяющий их от встречи. Завороженная, она открыла глаза и…
— Кел, — проронила она, не в силах скрыть разочарование.
В глазах стояли слезы. Не ожидав такой реакции, парень неловко протянул ей сумку.
— Ты забыла вещи. Все в порядке?
Анна опешила, не в силах выдавить ни слова. Разочарование и злость вспыхнули в груди, но быстро истлели, оставив после себя нелепую пустоту. Она поникла и разрыдалась, уткнувшись Келу в плечо. Вокруг сновали люди, но одиночество теперь ощущалось как никогда остро.
— Не успела, да? — Кел неуклюже похлопал ее по спине.
Это помогло Анне очнуться. Она почувствовала себя страшно глупо и отстранилась, вытерла слезы кулаком. После неловкого молчания Кел наконец спросил:
— Прогуляемся?
Они медленно шли вдоль торговых рядов под непринужденную болтовню Кела:
— Знаешь, эту башню построил мой пра-пра-пра-прадед, по ней легко предсказать погоду: сейчас камень белоснежный, как пушица, это на жару. Перед затяжными дождями покрывается илистыми пятнами, а на заморозки совсем чернеет. Каждый камень он вымачивал в реке вручную, представляешь?
Анна почти его не слушала, он рассказывал эту историю уже раз сто. Она все всматривалась в лица прохожих, ловила каждую тень, каждое слово. Кел чувствовал ее отстраненность и шел неспеша. Обогнув башню, они остановились. Кел поднял глаза к шпилю, прижал палец к губам и беззвучно прошептал короткую молитву, чем привлек рассеянное внимание Анны.
— Башня была его последним творением, — пояснил он. — И теперь его душа покоится там, в верхушке шпиля.
Кел какое-то время задумчиво перебирал колбы в карманах куртки, после чего с ноткой печали добавил:
— Обратная сторона величия, близкие не могут почитать тебя в уединении.
Анна кивнула, но и в этот раз не смогла до конца понять, что он имеет в виду.
— Вот, возьми. — Он вложил ей в руки книгу. — Не пойму, как так вышло, но вдруг там есть еще что-нибудь важное для тебя.
Анна просияла и прижала книгу к груди, словно та была для нее самым желанным сокровищем.
— А как же твой экзамен?
— Да брось, я могу рассказать ее наизусть хоть задом наперед. Так что валяй, но чур мою библиотеку больше не использовать для переписки.
Анна улыбнулась прекрасной идее, ее она теперь уж точно запомнит.
— Кстати, откуда ты узнала мое имя?
Анна осеклась.
— Ты о чем?
— Ты назвала меня по имени там, на площади.
— Слышала, как к тебе обращались в таверне, вот и запомнила.
— Неужели?
— Да, кажется, это была твоя мать или тетка. И, кстати, я Анна. — Она поспешно протянула руку, в надежде, что этим жестом поставит точку в допросе.
— Очень приятно, Анна. — Он пожал руку и помедлил, прежде чем отпустить. В глазах читались вопросы, которые он никак не решался задать. — Пойдем, поможешь мне кое с чем. Сегодня он вряд ли вернется.
Щеки Анны вспыхнули от смущения, но все же она поддалась и неспешно побрела следом, на этот раз не оглядываясь. Городской шум остался позади, и пыльная дорога сменилась лесной тропой.
— Вот так сразу поведешь девушку в лес?
Кел вдруг отпрянул от нее как от прокаженной.
— Если что, меня уже ищут, отделаться без последствий не выйдет.
— Да понял я уже, понял. Похоже, и любовный эликсир на тебе применять бесполезно.
«Раньше ты и без него справлялся», — подумала Анна и до боли прикусила губу, чтобы не сболтнуть лишнего.
— И часто ты так делаешь? Спаиваешь девушек эликсирами?
— Не часто. — Кел вдруг посерьезнел. — Лицензии нет.
Анна устроилась на поваленном дереве, бросила вещи рядом и принялась наблюдать за Келом: тот бродил между кустарников и выискивал ингредиенты для экзамена.
— Есть один цветок, — долетел его голос. — Желтая водяная лилия, цветок, дарующий жизнь. Ты видела ее в одной из книг на столе, когда шпионила за мной.
— Что? Я не…
— Так вот, ее видели в последний раз за Малыми Топями почти двести лет назад. Это не так уж далеко отсюда, ходят слухи, семена могли прорасти где-то поблизости.
Анна, вспомнив кое-что важное, закопошилась в сумке, нащупала мешочек в потайном кармане и перепрятала его содержимое в кулак.
— Я пообещал себе, что найду ее. Всю жизнь искать буду, но найду.
Кел сел рядом, вытянул травинку и принялся жевать.
— У тебя обязательно получится.
— Мне бы твою уверенность… Все ждут, что я сделаю что-то великое. Точнее, когда-то ждали. Им стоило понять, дело гиблое, когда я оказался стихийником, а не магом материи, как предки по отцу. Конечно, для меня никогда не возведут алтарь, видите ли, нам не положено. Но след после себя все равно неплохо бы оставить.
— Вообще-то, целительство — ценный дар. Посмотрела бы я, как они справятся с подагрой без таких, как ты.
— В том и дело! Только сдались мне эти подагры, когда я могу одним только смешением запахов заставить влюбиться! Ну, в теории, конечно. На деле я еще не проверял… — На последних словах Кел затих и опустил взгляд.
— Доверие трудно заслужить, я понимаю, — тихо начала Анна. — Никто не хочет становиться подопытным кроликом.
Рядом зашуршала листва, и стайка птиц вспорхнула с соседнего дерева и устремилась в глубину леса.
— К слову о кроликах, — Кел вдруг оживился. — Еще не забыла наш уговор?
Анна кивнула, в тайне радуясь, что их разговор снова вернулся в знакомое русло.
— Не боишься? Вдруг я додумался смешать полынь с чертополохом в неполную луну.
— Тогда на моем примере ты поймешь, что так делать не стоит. Давай сюда свой эликсир правды.
— И откуда ты только взялась? Хотя… — Кел ухмыльнулся, вытаскивая колбу из внутреннего кармана куртки. — Скоро узнаем, раз ты так горишь желанием его испытать.
Кел откупорил колбу, на открытом воздухе зловонный запах теперь был едва уловим, оставив нотки сандалового аромата.
— Давай вместе? — предложила Анна.
— Ладно. Вместе так вместе.
Он приложился к фиолетовой жидкости и выпил половину, после чего протянул остаток Анне. Она без замедления осушила содержимое и зажмурилась от разбушевавшегося пламени в горле.
— Да уж, — прокашляла она. — Извини, но на вкус так себе.