Страница 11 из 87
Анна сделала вид, что ожидает изменения в теле или сознании. Демонстративно проверила, не вылезли ли рога из черепа, не лопается ли кожа на лице, и с трудом сдерживала смех. Кел тоже играл превосходно, скрывая и свое лукавство, только другого толка: глядел на нее серьезно, выжидающе и приглашал задать вопрос.
— Уже пора? — Она вытерла вспотевшие ладони о платье и тут же обругала себя, что мажет чужое. — Ладно. Чего ты хочешь больше всего на свете?
Кел без колебаний ответил:
— Сбежать из этого города. А ты?
Анна задумалась. Она проживала этот момент столько раз, что имела возможность раскрыть с десяток своих секретов под воздействием так называемого «эликсира». Но отчего-то именно сегодня ей захотелось сказать правду:
— Перестать убегать.
Кел изучал ее блуждающим взглядом, под которым вскоре стало неловко.
— Что? Думаешь, эликсир работает?
— Это был алкоголь, кролик.
«Снова. Это был
снова
алкоголь»
— Я не настолько безрассудный, чтобы проводить эксперименты без лицензии.
Анна с наслаждением изучала торжество, сиявшее на его лице.
— Вот, держи еще. — Кел протянул ей новую бутыль. — Хочу услышать больше твоих секретов.
Долгий день пролетел как маленькая жизнь и теперь клонился к закату. Кел все так же собирал травы к завтрашнему дню, который для него так и не наступит, Анна листала книгу в поисках других посланий и уже почти задремала, когда тишину прервал орлиный крик. Он раздался издалека, и Анна понадеялась, что ей всего лишь показалось.
— Ты тоже это слышишь?
— Ты о чем? — она сделала вид, что ничего не заметила.
Еще слишком рано. У них уговор!
Зов Орлицы предательски повторился.
— И вот опять! Это… Анна, это же не просто птица! Я, я думаю, о Святая! — Кел всмотрелся в горизонт и вскинул руки. За их спинами уже раздавались восторженные людские голоса.
Он обернулся и дрожащими от волнения руками схватил Анну за плечи.
— Я думаю, это она, Святая Орлица!
Анна даже не пыталась скрыть разочарование. Ну почему, почему именно сейчас⁉
— Кажется, мне пора, — угрюмо отозвалась она, но вовремя спохватилась: — Точно, чуть не забыла!
Пользуясь растерянностью Кела, она обняла его одной рукой, а другой вложила в ладонь семечку, которую все это время сжимала в кулаке. Он бросил быстрый взгляд и тут же сжал пальцы, почувствовав таинство момента.
— Что это? — низко прошептал он.
— Новая жизнь!
Анна отстранилась, похлопала его по плечу и напоследок сказала:
— Посади его, когда поймешь, что пришло время.
Кел глядел на нее растерянно и смущенно, сжимая кулак до побелевших костяшек.
— Не прощаемся.
Она развернулась, чтобы уйти, но вдогонку услышала полный надежды крик:
— Мы еще встретимся?
— Я приду, когда она зацветет, — тихо, словно только самой себе сказала Анна и побежала прочь без оглядки, скрываясь в первой полосе подступающего к городу леса.
Орлица ждала ее, взгляд строгий и колкий, она казалась еще больше обычного, выросшая посреди леса неприступной скалой. Под ее пристальным взором Анна отыскала плащ в зарослях и набросила его на плечи.
— К чему такая спешка? У меня было полно времени, солнце еще даже не село!
Орлица набрала высоту, слова утонули в нарастающем тумане.
— Что-то случилось?
Тревога сомкнула хватку вокруг горла и заставила сделать то, что Анна никогда не позволяла себе прежде: обернуться. Кел стоял посреди поля и смотрел им вслед, к нему приближались другие, взбудораженные увиденным. Что же будет теперь, когда их заметили? Беспокойные мысли оборвались, когда огни города начали потухать, пейзаж бледнел. Анна оторвала взгляд от крошечной фигуры Кела и посмотрела вперед. Дрожь острыми иглами пронзила тело. Орлица кружила на одном месте и не спешила улетать.
— Ты чего? Они же смотрят! Что происходит?
Божество молчало. Нет, не просто молчало, заставляло смотреть.
Первой пала белокаменная башня. За ней в тумане уснули дома и улицы. Город мерк, дома погружались в дымчатую пелену. Этот день, ее любимый день, умирал. Кел вдалеке шевельнулся, неужели помахал на прощание? А затем туман забрал и его.
Анна очнулась от оцепенения и закричала:
— НЕТ! Пусти меня! Мы должны их спасти!
В порыве отчаянного безумия она попыталась спрыгнуть, но ветер прочно удерживал ее против воли. Тогда она заколотила птицу по спине.
— Почему не предупредила меня? Я бы попрощалась по-настоящему! Ты жестока, ты же все знала! — Злые слезы срывал беспощадный ветер, тело тряслось в лихорадке. — Хотя бы раз… мы могли бы попытаться хотя бы раз! Ненавижу тебя!
И тут Анна заметила серебристые капли, каждую размером с кулак. Они срывались вниз и божественным сиянием рассекали хмурый туман. Стыд и ужас парализовали Анну. Орлица не заставляла наблюдать, как умирает день в прошлом. Она оплакивала его.
Анна разжала кулаки и обессиленно припала всем телом к спине божества. Сто двадцать восьмой день лета прожил еще минуту, после чего обернулся крошечным зерном бисера и окончательно слился с туманом.