Страница 82 из 87
Глава 19
Письмо из будущего
Они возобновили полеты почти сразу. Туман встречал Орлицу и ее дочь как дорогих гостей и также нехотя отпускал. Все было почти как раньше. Будто и не было последних месяцев, круто перевернувших жизнь Анны, не было людей, с которыми она успела помечтать о будущем. Так легко оказалось сбежать, и вот она снова свободна и не оставляет следа. Но вместо умиротворения от привычного ритма жизни Анна испытала раздражение. Ничего, совершенно ничего не поменялось, и одинаковые дни стали ощущаться тошнотворно.
Ложь. Одна. Другая. Третья. Теперь это не было похоже на шалость. Каждый виток был обманом, где роль главного обманщика доставалась ей. Чем же она теперь отличалась от Леона или Лето, сочиняя свое прошлое?
Проталкиваясь сквозь толпу на городской площади, Анна вдруг расхохоталась. Все эти годы Леон пускался во всех тяжкие и плел интриги, чтобы изменить прошлое, вступил в сговор с летописцем и руками ребенка пытался повлиять на историю, но все это так и не принесло плоды. В то время как Анна каждый день делала ровно то, что хотел Леон. Меняла реальность, играла с судьбой. Она могла получить что угодно, вывести на какой угодно разговор, свести людей вместе или уличить в обман, предотвратить или, наоборот, подвести к определенному событию. Все это она делала у них под носом, а никто и подумать не мог, что это возможно. Да, все ее вмешательства обнулялись, стоило наступить новому дню. Но тем не менее Анна теперь не могла отделаться от чувства, что крадет чужую судьбу.
Толпа вытолкала ее в сторону, и Анна привалилась к деревянному помосту, на котором возвышалась городская сцена, и зажав живот, истерично хохотала, пока смех не сорвался на слезы.
— Прокаженная что ли? — послышалось со стороны.
— Кто знает, пошли от греха.
Вскоре толпа схлынула, а вместе с ней и пересуды. Скрип гравия тоже умолк, и Анна осталась одна. Приближался вечер. Скоро Орлица вернется за ней, и круг запустится заново. От одной только мысли скрутило желудок, и Анна вспомнила, что так сегодня и не ела. Она покосилась на небо, проклятое солнце насмешливо ползло к закату и обещало ложное окончание дня. Вдруг сидя на пыльной площади случайного дня она ясно поняла: ни один день на свете не станет для нее своим. У нее никогда не было дома, глупо было надеяться, что однажды она все-таки его отыщет.
Анна подхватила запылившуюся сумку и прижала к груди. Сегодня она наконец-то перестанет искать. Скоро Роб сплетет время заново, так пусть будущее настигнет ее здесь. Не в выбранном ею за сотни попыток удачном дне, а в таком же случайном, как и для всех его обитателей.
Она покружила по ближайшим улицам, нашла первым попавшийся на пути постоялый двор и, не оглядываясь на пурпурные отблески солнца, зашла внутрь.
«Золотой кувшин» ломился от людей и гудел десятками нетрезвых голосов. По воздуху плыл густой запах мяса и специй, отчего тут же скрутило желудок.
«Не сейчас», — Анна отмахнулась от навязчивого голода, пробиваясь через толпу. Вокруг, как назло, особенно щедро пили и вкусно ели, Анна и сама не заметила, как пальцы мимо воли схватили с ближайшего стола лепешку. Мягкая, скользкая от топленого масла, она буквально растворялась во рту. Анна на миг прикрыла глаза и с ленивым безразличием нырнула в толпу под крики:
— Эй, что творишь⁉ А ну стой!
Хозяин заведения даже не удостоил вниманием Анну, подошедшую к стойке, бросил скупое «мест нет» и отправился разнимать очередную драку. Анна вздохнула, отбросила в сторону надкусанную лепешку, не спеша вытерла пальцы о юбку и, не говоря ни слова, вывалила содержимое сумки на прилавок. Звон золота привлек внимание хозяина, и тот замер. На прилавок, а следом на пол по другую сторону вываливались драгоценные металлы, камни, заговоренные чаши и заколки, глиняные руны и другие артефакты, о свойствах которых хозяин и догадываться не мог.
— Ты… что… откуда… — лепетал старик, потеряв всяческую враждебность.
— Всего на одну ночь, — сказала она и устало облокотилась о заваленный чудесами прилавок.
Кое-кто из посетителей заинтересовался происходящим и присвистнул, так что хозяин поспешил сгрести сокровище на пол за прилавком, чтобы скрыть от любопытных глаз.
— Что угодно для столь очаровательной леди, — лукаво улыбнулся он и трясущейся от волнения рукой пригладил седую бороду. — Вам страшно повезло: для вас свободен лучший номер! — он вытащил из-под рубашки узорный медный ключ, явно припасенный для особых гостей.
Анна кивнула и молча пошла в сторону лестницы, ведущей наверх. Опешивший старик прошлепал следом, на ходу расталкивая посетителей.
— Подать госпоже ужин прямо в комнату?
— Все, что есть в меню.
Анна нашла в кармане затерявшуюся монетку и подбросила в сторону старика, у которого и без того щеки уже лоснились от торжественного румянца.
— Будет сделано в лучшем виде, госпожа!
Остаток вечера она глядела в окно и отсчитывала мгновения до окончания дня. Прежде чем уснуть, она в очередной раз ясно представила, как в библиотеке начинает гореть летопись этого дня. Как ее имя на бумаге пожирает пламя и оставляет после себя лишь черный пепел, как здания складываются подобно карточным домикам, устилают каждую улочку стенами, крышами, кронами деревьев, пока не исчезают, растворившись в тумане. Пусть все закончится сейчас.
Новый звук привлек ее внимание не сразу. Далекий, едва уловимый, сначала он походил на случайные голоса природы: плеск воды от брошенного на дно камня, клич далекой птицы, шелест листвы в подлеске. Пока слух не уловил в этом звуке что-то знакомое. Оно зудело в голове непрошенным, почти утраченным воспоминанием, пока на землю не упала первая капля. Предыдущие несколько десятков повторений этого дня не приносили дождя. Земля трескалась под раскаленными лучами солнца и тосковала по влаге, которую мог принести им лишь завтрашний день, уже невозможный.
Неужели получилось? Надежда, уже почти оставившая Анну, вспорхнула в ее груди робким птенцом и тут же ударилась о глухую стену разочарования. Нет, день все тот же. Начинался одинаково, как и прежде. Но отчего же вдруг пошел дождь? Капли заливали лицо, дождь усиливался, а вместе с ним и мелодия. Это было не просто эхо, не перезвон голосов природы, а песня. Она узнала ее, услышала знакомую магию в ее ритме, которую повторяли теперь и капли дождя.