Страница 77 из 87
Анна ждала, когда злость поглотит ее целиком. Она была готова ее принять, она ее жаждала, чтобы та придала ей разрушительную силу. Но ни злость, ни ярость так и не проросли в ее сердце. И от этого было еще страшнее. Тогда Анна понадеялась на скорбь. Но и там пустота. Оказалось непросто горевать по тому, чего не знаешь. А вот разочарование, обида на Роба, который так беспощадно ее использовал, и на себя за доверчивость, ранили куда глубже. Их пресловутая связь, позволившая находить друг друга в самых запутанных переплетениях времени, оказалась следствием его преступления. Было бы проще наброситься на Роба с кулаками, он был готов к этому, он ждал и наверняка тоже надеялся, что именно так Анна и поступит. Но нет. Она не могла даже смотреть на него. Не могла и помыслить о прикосновении.
«Как жаль», — глухо отозвалось в сознании.
— Позволь мне объяснить, — Роб подскочил и шагнул к ней, но в ответ Анна отшатнулась.
— Я хотел рассказать тебе сам. Я должен был, — он осекся, подбирая слова.
— Как давно ты знал, что я — именно та девочка? — ее голос прозвучал пугающе бесстрастно, даже для самой Анны.
«Скажи, что не знал», — стучало в ее груди. «Пожалуйста, просто скажи, что ты не знал».
Но Роб ответил.
— Не сразу. Но, — он сцепил ладони в замок и заломил пальцы, — достаточно давно.
Анна кивнула, этого признания ей было достаточно, чтобы последняя надежда на прекрасную случайность их встречи рухнула.
Он хотел продолжить, но Анна его остановила, протянула коготь и вложила в ладонь Роба так, чтобы пальцы не коснулись его кожи. Глаза Роба остекленели от осознания, что означает этот жест.
— Не знаю, существует ли игла на самом деле, но может и коготь сгодится.
Лицо Роба исказил стыд.
— Я не пойду с тобой, — добавила она, хотя им обоим было это и так ясно.
— Мне очень, очень жаль.
— Не нужно, ничего не говорить.
— Анна…
Она отвела взгляд, не в силах выносить выражение его лица. Она не сразу заметила, что Роб уходит. Тело само повело ее вперед, но Анна вовремя совладала с собой. И вместо того, чтобы остановить его, передумать, попрощаться как следует, сказала:
— У меня остался один вопрос.
Роб обернулся слишком резко, будто только и ждал, что его окликнут.
— Все это, — она махнула рукой по воздуху. — было только из жалости? Попытка искупить вину за украденное детство? Только поэтому ты написал мне? Только поэтому приходил в те же дни, где была я? Только поэтому? — на последних словах голос оборвался.
— Анна, — прошептал он и бросился навстречу, но она предупредительно выставила руку вперед.
— Просто ответь.
Роб неловко остановился, не знал, куда деть дрожащие руки.
— Конечно нет. Я был уверен, что отбываю наказание и смирился с этим. Так я и существовал, без цели, желаний или даже надежды на искупление. Думаю, это была справедливая плата за мои ошибки. Но потом появилась ты. — Роб перевел взгляд на Анну, убедился, что она слышит каждое его слово. — Я написал не для того, чтобы ты меня освободила. И даже не для того, чтобы попытаться исправить прошлое. Я был заворожен тобой. Не мог прожить и дня, чтобы не увидеть твое лицо, не услышать твой голос. Мне достаточно было даже твоей тени, эха твоего голоса. Я не смел надеяться на большее, пока ты не ответила…
Лицо Анны обожгли слезы.
— Но ты права, — продолжил он, — я не достоин твоего внимания. А потому не стану обременять тебя своим. Спасибо за коготь. И… за все, что было, спасибо. Я не променял бы ни одно мгновение с тобой даже на целую вечность. — Он замолчал, переводя дыхание. А после тихо сказал: — Спасибо.
И в одном этом слове было все, чего Анна когда-либо жаждала, и чего теперь больше всего боялась.
Роб ушел, а ее дрожащее тело укрыло охряное крыло матери.