Страница 76 из 87
Глава 17
Отражение
Радость от полета переполняла ее и, кажется, впервые, сколько Анна себя помнила, она была безоговорочно счастлива. Роб крепко держал ее за руку, и теперь у Анны не оставалось сомнений: он настоящий.
— В какой день ты нас привела?
Летний зной разгорячил кожу, проступили первые капли пота. Роб побелел и крепче сжал ее руку.
— Что-то не так?
Он перевел взгляд на Орлицу, тело его напряглось под пронзительными желтыми глазами. Казалось, они говорили друг с другом одним взглядом.
Роб почтительно склонил голову, после чего обернулся к Анне.
— Я хотел рассказать тебе сам, клянусь. Знаю, что должен был. Хотел бы я, чтобы у меня было больше времени.
— Что рассказать? Что происходит?
Анна растерянно глядела по сторонам.
— Раньше я бы умолял тебя уйти, закрыть глаза, не смотреть, не слушать. Но теперь я знаю: это, — он обвел рукой безмятежный солнечный день. — Мое последнее испытание. И я пройду его, чтобы получить хотя бы шанс на твое прощение.
— Роб, я не понимаю, ты меня пугаешь…
Он медленно отпустил ее ладонь, на прощание бережно проведя пальцами по коже.
— Надеюсь, после ты найдешь в себе силы выслушать меня.
Анна замотала головой. Нет, она не позволит отобрать у нее то, к чему она так долго шла. Никому не позволит разрушить этот момент безмятежной радости.
— Давай уйдем отсюда.
Роб ошарашенно посмотрел на нее.
— Теперь у меня есть все, что нужно. Я не хочу ничего знать о прошлом.
— Анна…
— Я обещала тебе: что бы ни случилось, мы с тобой все исправим. Вместе.
Она осторожно посмотрела на Роба исподлобья.
— Если только ты сам захочешь.
— Анна, конечно, — он притянул ее к себе и обнял хрупкие плечи.
Анна пыталась провалиться в это объятие, сбежать в него от всего мира.
— Вот и отлично, — прошептала она и положила голову ему на грудь. — Мне все равно, что здесь случилось. Пусть это останется в прошлом.
И тут ее взгляд зацепился за движение во дворе ближайшего дома. Она не собиралась смотреть, всеми силами убеждала себя, что увиденное не имеет совершенно никакого значения, но как только загорелые детские руки ухватились за заборные пики и следом вынырнула девочка с копной медных волос, Анна вдруг почувствовала себя маленькой.
Девочка проворно перелезла через забор и, воровато оглядевшись по сторонам, припустилась вприпрыжку вперед по улице. Анна не сразу поняла, что бежит за ней следом. Тело ее казалось невесомым, юрким, а мир вокруг внезапно вырос, словно надулся мыльным пузырем. Ее встречали низкие уютные домики, которые выглядывали из дворовых зарослей, и махали вслед открытыми нараспашку окнами. Голоса, одновременно знакомые и чужие, обращались к ней, но так и не успевали долететь до сознания. Анна хоть и бежала следом за ребенком, сама на удивление знала дорогу наизусть. Не останавливаясь ни на миг, они перешли реку, мелководную в этих местах, вброд, слегка намочив одежду, и перебрались на другой берег, захваченный густым лесом.
Девочка припала к одному из деревьев, перевела дыхание и ловко забралась на нижнюю ветку, спрятавшись в зелени. Анна и не думала повторять, но с удивлением заметила, что уже сидит на дереве, впиваясь носками в хрустящую кору.
И тут они увидели Роба. Сердце девочки, как и сердце Анны, вмиг застучало быстрее. Он был снова моложе, примерно как в тот раз, когда Анна встретила его впервые по пути в замок. Только жизни в нем было куда больше, светлые глаза искрились радостью, когда он провожал взглядом белокурую девочку лет восьми. Она плясала у реки, ладошками зачерпывала воду и рассыпала капли по его лицу, волосам, одежде. Она что-то кричала ему, но расслышать на таком расстоянии было трудно. Но зато видела, как Роб вытянул раскрытую ладонь и стал перебирать пальцами по воздуху, затем резко сжал кулак и второй рукой ухватился выше, словно наматывал на кулак невидимую нить. Роб словно весь был отлит из золота, воздух вокруг него плавился и дрожал, запуская калейдоскоп красок вокруг: синеву неба, зелень травы, серое речное дно, вспышки розового, оранжевого и красного. А следом мир пришел в движение: и стволы деревьев, и дома вдалеке, да и само тело словно двигалось помимо воли. Жар летнего дня сменился прохладой, а когда на плечи опустились первые хлопья снега, две маленькие Анны одновременно упали на землю и, зажмурившись, притаились. По ту сторону реки бушевала стихия и лишь ее отголоски долетали до другого берега.
Когда все закончилось, Анна поднялась на ватных ногах и не увидела больше ни искрящегося золотом Роба, ни белокурой девочки. Повинуясь неведомой притягательной силой, Анна последовала за ребенком и только проломив ногой тонкий слой льда на поверхности реки, поняла, что наступили первые заморозки. Анна ощущала себя иначе. Не могла понять, что произошло, но мир вокруг уменьшился, а тело стало менее подвижным.
Город, прежде разливающий многоголосье жизни, теперь молчал.
Анна даже рискнула крикнуть несмелое:
— Роб! — но и сама не услышала собственный голос.
Девочка остановилась. Едва не свалив ее с ног, забыв про осторожность, Анна оцепенела следом. Улица была усыпана телами стариков. Лица настолько изъела старость, что не было сомнений в том, что огонь жизни в них уже давно погас. Девочка издала короткий крик и помчалась в сторону дома. Анна тенью проследовала за ней и упала навзничь над двумя телами.
Почему Анна плакала? Кто эти люди?
Пока смотрела девочка, Анна не могла не смотреть, и сердце ее болело от назойливого чувства, пробивающегося откуда-то из глубин. Анна гнала его, предчувствуя опасность, но лавина неизбежного с каждым ударом становилась все сильнее.
А потом Анна услышала орлиный крик, и обернулась, но не одна. Орлица ждала их, едва умещаясь на заднем дворе. Зачарованная необъяснимыми, чужими чувствами скорби, Анна шагнула к Орлице, но та потянулась клювом к ребенку. Тень ревности мелькнула в сознании, прежде чем Анна поняла, что смотрит на саму себя.
* * *
Роб, разбитый, потерянный, повзрослевший, сидел у дерева и срывал стебли травы вокруг себя. Рядом, словно суровый надзиратель, возвышалась Орлица.
— Что это было? — спросила Анна и наконец услышала свой привычный голос.
На самом деле ей не нужен был ответ. Все это она уже увидела собственными глазами. Это Роб отнял у нее детство. Лишил настоящей семьи. Уничтожил целый город. Ее город.