Страница 5 из 87
Ирин вздернул подбородок.
— Первое — нужно ускорить летописца. Он слаб и избегает своих обязанностей, вы же видите. Нянчится с дочкой, вместо того, чтобы все силы бросить на восстановление полотна.
— Согласен! — вторил ему другой голос из толпы.
«Прилипала Холс, кто бы сомневался».
— Мы все тут чем-то жертвуем. У него и так было почти семь лет, девочка могла и не выжить.
— Вы вообще себя слышите… — донесся женский голос.
— Хочешь сказать, Ирин неправ? Сколько летописец копается в своих бумагах? Пять лет? Пять лети до сих пор не нашел ни этого пройдоху-бастарда, ни артефакты из своих дурацких легенд. К тому же, — Холс обратился к Филиппу, посматривая при этом в сторону Ирина, рассчитывая на его одобрение, и продолжил только после кивка. — Пока Лето не отринул личность целиком, он обладает волей. А для того, у кого в руках вся история мира и тайны каждого из нас, воля — непозволительная роскошь. Можем ли мы быть уверены в том, что он ничего не замышляет, прикрываясь отцовскими чувствами?
— Он же все видит! — взмолилась Хелена, прежде чем снова зашлась могильным кашлем.
— Пускай видит и делает выводы, кто-то должен сказать ему. Летописи горят уже чаще, чем Берт жалуется на колени. — Ирин кивнул в сторону старика. — Ничего личного, Берт. Мне надоело просыпаться с мыслью, что этот день может стать для меня последним.
— А второе? — прервал его Филипп. — У тебя было еще одно предложение.
— Мы отправим на другой берег новую экспедицию.
Филипп оцепенел, земля ушла у него из-под ног, и он скользнул взглядом по комнате в поисках опоры. Кто-то в толпе тревожно вскрикнул.
— Я лично пойду и узнаю, что на самом деле скрывается в тумане.
— Ты и понятия не имеешь, насколько это опасно, — сквозь зубы процедил Филипп.
— А ты сам? Сам хоть знаешь?
— Ирин, ради всего святого, тебе что, память отшибло? Конечно он знает! — Хелена не выдержала и поднялась с кресла, едва не рухнув на пол. Ее подхватили под руки и помогли удержаться на ногах. — Святая Орлица, дай им всем ума…
Ирин с вызовом шагнул вперед, в его взгляде читалось презрение.
— Просто признай, что ваш план провалился. Можешь сколько угодно ходить по мертвой земле и таскать камни, брата твоего это не вернет.
Филипп сжал кулаки, готовясь к бою.
— Нам нужно исследовать другой берег, а не ждать, пока калека наиграется с ребенком и соизволит разобрать почерк своих дедов. Дайте нам самим действовать, если трусите.
За миг до того, как кулак Филиппа встретил челюсть Ирина, раздался знакомый стук, обладавший силой, способной заставить замолчать любого.
— Это легко устроить.
По залу зашуршали плащи в спешном поклоне.
— Господин, — Филипп поклонился. — Мы начали без вас, как вы и велели.
— Вижу, можешь быть свободен. А вы, — взгляд вонзился в Ирина и Холса. — Отправляетесь на левый берег завтра на рассвете.