Страница 4 из 87
Филипп же слабо в это верил. Он, когда-то молившийся своему богу наравне с другими, больше ни перед кем не склонял колени и ни на кого не надеялся. Статуи Хранителей, вырастающие из скалистого берега в паре часов пути от замка, за последние годы прилично обветшали, лишившись большинства своих почитателей. Их было семеро. Каменные исполины, удерживающие на своих плечах небеса. Теперь туман сковывал их массивные каменные ноги, вскинутые руки покрывали глубокие трещины, заметные даже издалека, а головы окутывала черная тень мертвой долины. Этим богам они молились, на их плечи возлагали свое спасение. Что станет с миром, когда каждая статуя падет?
Филипп продолжал спускаться, то и дело поглядывая вниз, куда летели мелкие камни из-под ботинок.
«Я тебя не боюсь», — говорили его шаги. «Делай со мной все, что захочешь, время, но тебе не сломить меня».
Однако сердце его стучало об обратном.
Ветер трепал курчавые волосы и раздувал рубашку за спиной. Одна ступенька отделяла Филиппа от тумана. Он сел и уставился в непроглядную пелену. Нет, он больше не надеялся, что туман рассеется и выпустит прошлое из смертельной хватки. Он уже даже почти не боялся.
— Привет, братец, — сказал он в пустоту. — Ты как там?
Ответом стали лишь каменные крошки, гонимые ветром с горного склона. Филипп вспоминал день, когда брат отправился в экспедицию. Он первым осмелился шагнуть в неизвестность, когда Филипп струсил, хоть и был старшим. Он пытался его переубедить, увещевал, кричал, проклинал, но в итоге отпустил. А после ждал сутками напролет на этой лестнице, досаждал Лето, выспрашивал, видит ли он глазами его брата. Но Лето не видел, и у Филиппа оставалось два варианта, во что верить: или брата больше нет в живых, или он застрял в прошлом, куда летописец не в силах направить всевидящий взор. Он так до сих пор и не выбрал свою правду. Не знал, что окажется справедливее для брата, да и для всех остальных, кого постигла та же участь. Осознавали ли пропавшие, что их бесконечный день — клетка? Или в блаженном неведении проживали его каждый раз как первый?
Филипп играл со смертью, сидя здесь на ступенях. Притворялся храбрецом, но ночами ему часто снилось, как туман настигает его прямо в спальне и забирает туда, где нет ни жизни, ни смерти, лишь бесконечная пустота.
Филипп не слышал шаги и вздрогнул, когда чья-то рука опустилась на его плечо. Он обернулся, качнувшись на шатком камне, и облегченно выдохнул.
Келлард, румяный низкорослый старик с густой сединой до плеч, принес с собой ореол травяных и масляных запахов, от которых вскружилась голова. Он по обыкновению прятал улыбку в усах, словно знал про собеседника неприличную тайну, и то и дело причмокивал, пожевывая стебли календулы.
— Старина, — Филипп слабо улыбнулся, присутствие целителя подействовало успокаивающе. — Как ты умудрился забраться сюда с больной ногой? Небезопасно тебе здесь.
— Позволь старику хранить свои секреты. — Он подмигнул и протянул Филиппу бутыль из темного стекла. — Знал, что найду тебя здесь. Вот, держи, выпей.
Филипп с сомнением покосился на снадобье.
— Смелее, дружок, станет легче, вот увидишь, а то ты бледный как редька, смотреть страшно.
— Ты как всегда щедр на комплименты, — усмехнулся Филипп, поднялся и, подавив мимолетное сомнение, взял бутыль из рук старика.
— Это поможет восстановить силы, — добавил Келлард и по-отечески похлопал Филиппа по спине.
В нос ударил приторный запах, который тут же вызвал приступ тошноты. Филипп задержал дыхание и одним махом осушил бутыль.
— Ну и дрянь, — процедил он, ловя ртом воздух. — Ничего личного Кел, но вкус отвратный.
В ответ Келлард звучно расхохотался, плащ его зазвенел склянками в карманах.
— Молодежь, что с вас взять. Бьюсь об заклад, вечером придешь ко мне еще за одной.
Он снова загадочно подмигнул и поднял глаза на окно в соседней башне, в которое с завидным упрямством ломилась изголодавшаяся ворона. За стеклом мелькнула тень.
— Ну, мне пора. Не засиживайся, дружок. Сегодня он вряд ли вернется.
— Откуда ты… — начал было Филипп, но Келлард уже поковылял в обратную сторону, насвистывая на ходу незатейливую мелодию.
Филипп еще немного посидел у тумана в одиночестве, бросил прощальный камешек в прошлое, после чего вернулся в замок.
В гостиной у потрескивающего камина уже теснились встревоженные маги. Услышав шаги, они разом обернулись и притихли. Филипп окинул взглядом собравшихся, отметил, что господин все еще не спустился, и вынужденно вышел вперед. Только теперь он понял, как пугал остальных его внешний вид: измазанная сажей кожа, рубашка с обугленным воротом, после пожара скорее напоминавшая лохмотья.
«Стоило сначала привести себя в порядок», — запоздало подумал Филипп, но деваться уже было некуда. Он прочистил горло и выпрямил спину.
— Пожар мы потушили, — начал он, пропустив приветствие. — Лето разбирается, какой день мы потеряли и затронет ли это кого-нибудь из нас.
Согбенная старушка, сидевшая ближе всех к камину, издала тревожный гортанный звук. Филипп подошел ближе и взял ее за руку.
— Все в порядке, Хелена?
Она медленно закивала, сотрясаясь кашлем. Ее ладонь была такой ледяной, что Филиппу приходилось прилагать усилие, чтобы не одернуть руку.
— Как всегда, — хрипло ответила она и посиневшие губы дрогнули в слабой улыбке. — Просто кашель.
Филипп кивнул и продолжил, снова обращаясь к присутствующим:
— Не оставайтесь сегодня одни. Проверьте, кто еще не спускался, найдите родных и знакомых, и не упускайте их из виду.
Маги заерзали на своих местах, тревожно переглядываясь. Ветер сильнее забил в окна, грозя прорвать защитные руны. Филипп прикрыл глаза, подбирая слова, которые смогли бы успокоить или поддержать, но как назло ничего путного на ум не приходило.
— Повода для паники нет, — наконец сказал он. — Мы с вами через это проходили, уже не раз. Действуем по старой схеме. Главное сейчас — держаться вместе и сохранять спокойствие.
— Как же тут сохранишь, когда мы заперты в четырех стенах и дохнем один за другим, как мухи.
Филипп огляделся в поисках говорящего. Ирин, мужчина средних лет, немногим старше Филиппа, чья магия жила в огненно-кровавых татуировках на теле, покрывавших его до кончиков ушей, выступил из толпы. Филипп с опаской всмотрелся в лицо мага. Когда Ирин проявлял особую пылкость, его густые жесткие брови вспыхивали огнем и отбрасывали искры на пол. Не хватало устроить сегодня еще один пожар.
— И что ты предлагаешь?