Страница 46 из 87
— Приходи завтра в библиотеку, найдем твоего друга.
— Правда? — Анна в неверии отстранилась.
— Не из-за того, что ты сказала мне сейчас. И не потому что одна почему-то видишь во мне что-то такое, чего уже не видят другие. Нет. Просто так будет правильно. Кто знает, может, ты и правда сможешь найти жизнь там, где мне это не под силу. Расскажешь завтра все, что о нем знаешь. Чем смогу — помогу. А пока ступай отдыхать. И пусть Орлица оберегает твой сон, — на последних словах он улыбнулся, и у Анны потеплело на сердце.
Лето прощально сжал ее ладонь и отправился к дочери, а Анна, вернувшись к себе, еще долго не могла уснуть. Этот разговор заставил ее вспомнить всех, кто на ее странном жизненном пути хотя бы один короткий день был для нее дорог. Имена один за другим всплывали в сознании, бусинами нанизывались на невидимую нить ее памяти и эхом былой радости вспыхивали в груди. Она перебирала их бережно, всех, кого могла уместить. И, хотя одиночество было ее единственным преданным спутником, имен хватило до утра.
* * *
— То, что тебе предстоит здесь прочесть, — начал Лето, сложив руки в замок. — реальная история реальных людей. Она писалась не для чужих глаз. Поэтому в каком-то смысле ты будешь вторгаться в прошлое человека без его согласия. — Он выдержал паузу, чтобы убедиться, что его внимательно слушают. — Ты это понимаешь, Анна?
Она прожигала глазами желтоватый томик, который казался куда тоньше тех, что ей довелось видеть в библиотеке. Летопись Роба. Она столько стремилась и искала, прошла через прошлое ради этого момента, и вдруг теперь впервые усомнилась: а готова ли увидеть, кто же на самом деле ее милый призрак?
— Понимаю, — выдохнула она и потянулась к обложке, на которой не было ничего, кроме порядкового номера.
Пальцы легли на бумагу, и легкий трепет пробежал по телу, словно она касалась к реальному человеку. А ведь ей сейчас снова придется собирать образ незнакомца через чужие слова, пылинки между страниц, через глаза другого человека. От этой мысли стало чуточку легче, такой Роб ей уже знаком, а теперь она наконец сможет узнать его лучше, не попав в ловушку собственных эмоций, так ей казалось. За этими размышлениями она не заметила, как осталась в библиотеке одна.
Рожденный от случайной связи правящего мага времени и провинциальной девушки-мага земли, Роб жил скромно и почти не пользовался магией. С отцом он знаком не был, догадывался, что кровную связь с деревенским мальчишкой глава совета станет отрицать, чтобы не запятнать репутацию «великой династии магов времени». А потому и сам Роб к встрече не стремился, а магию, доставшуюся от отца, игнорировал и использовать так и не научился. Вел скромную жизнь стихийника, хоть силой стихии и не обладал, не чурался физического труда и научился обходиться вовсе без магии. Среди соседей ходили слухи, что он и родился без нее. Такое крайне редко, но случалось, и, как правило, плохо заканчивалось. Робу эти россказни были только на руку, так он мог напакостить отцу еще сильнее. Не хотел сына-полукровку? Получай отшельника и бездарность. Мать пыталась его переубедить, уговаривала сдать вступительный в академию, даже если для этого им пришлось бы продать ферму. Но после она встретила мужчину, родила дочь, которая вскоре тяжело заболела, и оставила Роба в покое. Теперь он был нужнее дома.
Отца Роб все-таки увидел однажды, когда Мастер проводил ежегодный экзамен по городам в поисках новых талантов. На сам экзамен он, конечно же, не явился, но спрятался в лесу и наблюдал, как процессия спешивается с министерских лодок. Прошло шесть лет, прежде чем Роб получил письмо из столицы, не от отца, от его секретаря. Хотел сперва порвать в клочья, когда увидел формальную подпись, но рука все-таки не поднялась. Его приглашали в академию без вступительных, обещали раскрыть потенциал и научить всему, что должен уметь маг времени. Роб послание проигнорировал, почувствовав подвох, но письма продолжались до тех пор, пока в одном из них не упомянули лекарство, которое столичные целители готовы были предложить больной сестре в обмен на обучение Роба. Пришлось согласиться. Так Роб переехал в столицу и поселился в замке.
В первый же день в академии умер прямой наследник Мастера, и сын-полукровка занял его место, хотя отношения с отцом наладить так и не сумел. Оба не слишком преуспели в своих попытках. В академии записей о Робе прибавилось, даже по летописям было заметно, как повысилась его значимостьв глазах общества. Но принципам Роб оставался верен и не оставлял попыток насолить отцу, всеми силами держал дистанцию и учился из рук вон плохо. Однако один случай все же вынудил его дать слабину.