Страница 43 из 87
— Почти пришли, — добавил он и до конца пути больше не торопился.
В окнах замка зажегся свет и распугал предрассветную дымку. Начинался новый день, и Анне было непривычно тоскливо от мысли, что пора снова сбегать от него в прошлое. Они спустились к самой долине, и теперь от тумана их отделяло всего несколько шагов.
— И все-таки я пойду одна.
— Не обсуждается. — Филипп решительно схватил ее за руку. — Вместе. Все равно пойду следом.
— Ты не представляешь, на что подписываешься. Каждое путешествие забирает несколько дней, это в лучшем случае. А если останешься там, — Анна заставила его обернуться и уперлась кулаком в грудь, но не нашла смелости продолжить. — Лучше тебе вообще не знать.
Рука Филиппа дрогнула, но хватку он не ослабил.
— Это наш шанс все исправить, и я не позволю тебе его испортить.
Анна отстранилась и устало потерла глаза.
— Дело не в том, что я пытаюсь что-то от вас утаить. Я не уверена, что смогу вывести тебя обратно.
На лице Филиппа проступило удивление.
— Я думал…
— Когда-то уже пыталась вывести из тумана человека, — она зажмурилась и покачала головой, прогоняя мрачные воспоминания.
— Что с ним случилось?
— Исчез. — Анна пошевелила камешек ботинком. — Совсем исчез. И из своего прошлого, и из настоящего.
Мышцы на лице Филиппа дрогнули, но он быстро совладал с собой.
— Но ты ведь не знаешь, что будет с тем, кого сама проведешь в прошлое, так?
Анна задумалась и нехотя покачала головой.
— Ну вот, значит, шанс есть. — Филипп принял такой вид, будто был самим воплощением нерушимого камня.
— Мое дело предупредить, — выдохнула Анна и сжала его ладонь. — Будет неприятно.
Прежде чем он смог что-либо ответить, она потянула его за собой.
Щелк, щелк, щелк, щелк. Что-то в груди хрустнуло и надломилось. Коготь обжег сильнее прежнего, и по кокону старого дня прокатилось эхо сдавленного крика. Анна прижалась к земле и попыталась отдышаться. Туман остался позади, но ощущение тесной клетки не уходило.
Кто-то опустил ладонь на ее плечо и крепко сжал. Анна с трудом заставила себя разлепить веки и посмотрела наверх.
— Филипп? Ты как?
— Я в порядке. — Он убрал ладонь и отвернулся. — Это было странно. Но все получилось?
Под пальцами на земле прощупывалась пыльная брусчатка. Что-то определенно было не так, смущало ее, зудело в сознании. Туман взял двойную плату, неужели за Филиппа? И взял ли что-то у него? Она попыталась рассмотреть его лицо, но Филипп просто выглядел так, будто его вот-вот стошнит. Желтоватый свет ближайшего фонаря навязчиво подрагивал и мешал думать.
— Получилось, мы в прошлом, только… — Анна поднялась и уставилась на полоску дрожащего света. — Почему горят фонари?
— А разве не должны? Вечер же.
Анну прошиб пот.
— Филипп, — она покосилась на него так, будто на его спине сидел гигантский тарантул. — Если я скажу, что тебе не очень повезло с первым путешествием — я сильно, — Анна зажмурилась и с нажимом повторила: — сильно преуменьшу.
— Можешь говорить нормально? Что не так?
Ощущение тесноты усилилось, как будто туман теперь полз не только за их спинами, но плотным кольцом смыкался вокруг темной улицы.
— Здесь слишком поздно. Я молчу про то, что и полный день не выйдет, тут хорошо если час…
— И что это значит?
Анна уставилась на запылившиеся ботинки.
— Если полночь наступит раньше, чем мы найдем иглу, придется остаться здесь на новый круг. И кто знает, сколько таких вообще понадобится.
— И что с того?
— С каждым новым витком мы будем стареть гораздо быстрее, чем в своем времени, но это еще куда ни шло. Повторения… они, как бы это объяснить, — Анна приобняла себя за плечи, чтобы унять дрожь.
— Скажи, как есть, хватит уже юлить.
— Они сводят с ума. Быстрее, чем ты думаешь, особенно если вот такие короткие.
Филипп отвел взгляд.
— Тогда придется поспешить.
Зашумели капли дождя, разбиваясь о мостовую, прибили пыль, и дышать стало немного легче. Свет фонаря продолжал навязчиво дребезжать и ритмично то освещал, то погружал в темноту каменные одноэтажные домики современной застройки. В окнах стояла дремота, кое-где над крышами вились тонкие струйки дыма.
— Недавнее прошлое, — прошептала Анна, потирая озябшие ладони.
Они прошли до конца улицы и снова уткнулись в туманный барьер.
— Странно, еще и улица короткая. Один час, одна улица, ерунда какая-то.
— Ты раньше видела подобное? — раздалось за спиной.
— Редко, такие дни, которые и не дни вовсе, долго не живут, не помочь уже. Да и опасно это… ладно, что есть уже. Поищем в домах? Лето говорил еще что-нибудь? — Анна обернулась и увидела перед собой лишь пустую улицу.
Фонарь моргнул, и померещилось, что от одного из домов отлепилась тень. Еще глухая вспышка — никого.
— Филипп? — едва слышно позвала она.
Когда послышались шорохи, погас первый фонарь. Следующий дрогнул на прощание и осветил ползущую черноту. Анна попятилась, а ей навстречу, грузно шаркая черными ногами, двинулись не то люди, не то тени, лишенные хозяев.
— Филипп⁈
Чернота с грузным шорохом подползала все ближе, тянулась клочья-руками и дышала смрадом. Одна тень возвысилась над остальными ночными тварями и вытянула иссушенную руку, обличив искореженные пальцы. Они скрипели, сжимались и вытягивались снова, будто не в силах больше ждать, чтобы вогнать когти под чужую плоть. Запах смерти здесь был почти осязаем.
Анна дрожащей рукой попыталась собрать вокруг себя ветер, но в этом дне почти не осталось магии, призывать ее было неоткуда. Слабый поток ветра погладил колени, словно извиняясь, и растаял. Споткнувшись о камень, Анна упала.
— Мое, это мое, — заскрипел нечеловеческий голос.
Тени окружили. Они бряцали челюстями и раскачивались на гниющих ногах. Пальцы сомкнулись вокруг ее горла, и костяная рука подняла безвольное тело в воздух. Задыхаясь, Анна молила время, впервые в жизни, чтобы то теперь поспешило и принесло избавление нового дня. Когда перед глазами потемнело, кто-то налетел со стороны и впечатал булыжник прямо в голову чудовища. Анна рухнула на землю и захрипела, жадно глотая смрадный воздух.
— Беги, — услышала она, но не сразу поняла, чего от нее хотят. — Беги!